Хитрый козел, но, видимо, он совсем не знал свою дочь Любашу, которая тоже оказалась меркантильной стервой.
Не хочет она терять денежного мужика и богатую семью.
— Ты никому из них не нужна, — с угрозой смотрю на Доминику. — Они на этой встрече посмеются над тобой. Они тебя унизят и выльют ушат говна. Неужели ты не понимаешь этого? Не будь дурочкой, Доминика. Они тебе не семья. Они —враги.
— Я должна их увидеть, — цедит сквозь зубы, глядя на меня исподлобья, — а они — меня.
Посмотрим, кто кого еще унизит.
Пусть Доминика сейчас и бравирует, но я вижу, что она напугана звонком Богдана, который заявил, что его дети хотят встретиться с ней.
— Я боюсь за тебя, Дони, — слабо улыбаюсь я. — Они ведь не пожалеют тебя. Ты для них — не сестра и, вероятно, они сделают тебе больно, чтобы ты больше не лезла к ним.
Может, такая тактика сработает, если в ней сидит страх перед семьей Богдана и Любы? Стоит действовать не через запреты, а через ласковые запугивания?
Доминика не должна высовываться.
Я не питаю иллюзий. Богдан не будет моим даже в случае его развода, но я могу поиметь с него хорошие блага.
Я заслужила за мои бессонные ночи, за мое разбитое сердце и за мои слезы.
— Я пойду на встречу, — шипит Доминика и в ярости щурится на меня. — Я никого из них не боюсь.
Проклятье.
— Ты об этом пожалеешь.
— Я не буду прятаться! Пусть обо мне все знают! — опять кричит так, что у меня уши закладывает.
— И это они пожалеют, что пришли на встречу со мной!
— Я тебя не прощу, Дони, если устроишь с ними дружбу, — сжимаю кулаки. — Не прощу. Ты меня поняла? Ты не посмеешь так унижаться перед этой семьей! Перед их детьми. Перед этой женщиной, которая уничтожила мою жизнь и украла любимого...
Всхлипываю и накрываю лицо ладонями, но Доминика игнорирует меня и прячется на кухне с тихим бурчанием:
— Вот же достала.
Глава 57. Я ваша сестра
— Я не поддерживаю эту идею, — заявляет Богдан и откидывается на спинку кресла.
Рожа все такая же угрюмая. Ни на меня, ни на Светку с Аркашей почти не смотрит.
Он всю ночь пробыл на веранде. Ходил из стороны в сторону, покачивался в кресле-качалке и вновь рыскал туда-сюда.
Позвонил он Кристине и Доминике часов в семь утра и назначил “детскую” встречу у себя в офисе.
Да, в офисе. В малом переговорном зале.
Вот сижу я сейчас напротив Богдана за овальным столом, на котором расставлены микрофоны, и задумчиво поглаживаю живот.
Это ведь странно устраивать встречу с внебрачной дочерью в зале для деловых переговоров.
Нет, конечно, тащить Доминику к нам домой не надо, но... зал для переговоров?— Почему здесь?
— тихо интересуюсь я.
— А где? — резко спрашивает Богдан и переводит на меня острый взгляд.
Я не отвечаю.
Богдан очень напряжен. Венка на виске так вздута, будто в любой момент лопнет.
