– Какая лаборатория? – не поняла Лариса.
– Ну эта самая, крими… криминальная.
– Криминалистическая, наверное?
– А мне один хрен, я в этом не разбираюсь. Ты дальше послушай. У него, оказывается, такие клиенты, обалдеть. Мне Саша несколько фамилий назвал, так у меня прямо глаза на лоб полезли. Ну и расценочки у него, конечно, соответственные. Представляешь, какой он крутой. Я теперь понимаю, почему тот чокнутый на джипе, что в нас врезался, так быстро свалил, да еще заплатил Володе. Сам Владимир, оказывается, делами уже не занимается, а только руководит и денежки лопатой гребет. Ты понимаешь, о чем это говорит?
– О чем? – не поняла Лариса.
– Ты, мать, совсем плохая, – вздохнула Наташа. – Твоим-то делом он лично занимался.
– Ну и что?
– А то. Понравилась ты ему, неужели не понятно?
– Ага, настолько понравилась, что его чуть нервный припадок не сразил, когда я ему предложение сделала, – пробубнила Лариса.
– Какое предложение? – не поняла Наташа.
– Рационализаторское. Я его попросила, чтобы он женился на мне. Знаешь, что он ответил?
– Что? – округлила Наташа глаза, и они засверкали как две лампочки, излучая по двести ватт любопытства каждый.
– Что он не самоубийца.
– А чему здесь удивляться? Где-то он, наверное, прав? – хмыкнула Наташа, за что получила кулачком.
– И ты туда же? – обиженно проговорила девушка. – А еще подруга называется.
– Говорю так, как есть. Уж извини за откровенность, – развела Наташа руками. – Ты – ходячее недоразумение, все об этом говорят, а уж мне это известно лучше кого-либо. Ты не привыкла слушать советы, и все делаешь, как считаешь нужным. Кто заставлял тебя напиваться в тот вечер, когда случилось с тобой? Если бы ты не хватила лишнего, то, может, ничего бы и не произошло.
– Почему ты так решила?
– Потому что реакция нетрезвого человека намного слабее, чем трезвого.
– Расскажи мне, пожалуйста, что на самом деле произошло в тот вечер, – попросила Лариса.
– Ничего я рассказать тебе не могу, потому как практически ничего не видела. Вот придет твой ненаглядный сыщик, у него и спросишь.
– Я уже тебе сказала, что выгнала его и велела больше не приходить.
– Думаешь, он тебя послушает?
– Думаю, да, – грустно ответила Лара."
"– Ларка, да ты его любишь, – удивленно приподняв брови, прошептала Наташа.
– Никого я не люблю, а его тем более, – огрызнулась Лариса и заерзала на кровати.
– Сказки будешь рассказывать своим внукам, когда на пенсию пойдешь, только не мне, – фыркнула Наташа. И вдруг, увидев что у подруги на глаза навернулись слезы… – Ларка, милая моя, – кинулась Наташа утешать подругу, – не обижайся, родная, я ведь без злого умысла тебе это сказала. Подумаешь, дело какое. Ну и влюбилась, ну и что? Я каждые три месяца влюбляюсь, и ничего, жива-здорова.
