- Что? Ни разу девушек не полных тридцати лет от роду с утра не видел? Ты думаешь, что мы и с утра выглядим так же, как вечером? При полном параде и на каблуках? Так вот, спешу тебя разочаровать: мы, простые человеческие женщины, тоже имеем две ипостаси. Утреннюю и вечернюю. Сейчас ты имеешь счастье лицезреть мою утреннюю ипостась. Хотя, должна признаться, до твоей Иланы мне далеко и моя вечерняя ипостась не на много отличается от утренней. Извини! - Лиза развела руками.
Медведь опять фыркнул.
- И ничего смешного, между прочим! - вздохнула Лиза, - ладно, ушко-серебрушко, давай лечиться!
Медведь послушно сел и даже прикрыл глаза, когда Лиза начала сплетать слова в узоры.
Глава 20
А уже вечером, после прочтения нАговора на вечернее солнышко, Лиза открыла глаза и увидела не медведя, сидящего перед ней на полу, а Артемия. Через всё его лицо, слева направо, шли три параллельных шрама. Шрамы были свежими, ярко-красными.
- Ой, - от неожиданности Лиза отдернула свою руку от его лица и опять закрыла глаза, покраснев.
- Что? Такой теперь страшный стал? - усмехнулся он, - а как же избитая фраза о том, что ""шрамы - украшают мужчину""?
- Ох, ну почему, когда ты мог только рычать и фыркать, с тобой было проще? - вздохнула она, - оделся бы ты уже, а, красавчик со шрамами, да пора в деревню возвращаться! Там уже, наверное, все извелись!
- Да открывай ты уже глаза, оделся я. Как Иван, кстати? Справился или ещё и Петру от него досталось?
- А Петр - это тот парень, что нам сообщил?
- Да, он самый.
- Нет, Петру не досталось. Ивана Силантий Петрович похвалил за то, что он справился и больше не перекидывался. А вот маму твою успокоить пора бы уже. Вторые сутки уже пошли, как мы тут с тобой уединились! К слову, удобств могло бы и больше быть в этой лесной избушке, как вот я теперь в таком виде предстану перед всей деревней?
- Что? Всего вторые сутки? Ты серьёзно? Ты хочешь сказать, Лизавета, что Иван меня только вчера утром потрепал? - Артемий выглядел озадаченным.
- Да. А почему ты вообще спрашиваешь? Ты, когда в обличье зверя, не знаешь, сколько прошло времени?
- Нет, не так. Когда в обличье раненого зверя, то разум человека отключается. У человека болевой порог ниже, чем у зверя, поэтому мозг и отключает все человеческое. И как ты вообще смогла ко мне подойти? Как я тебя подпустил? Я в отключке был?
- Ну, в отключке ты не был. Голос ты мой точно слышал и слушался меня. Стеснялся даже! - хихикнула Лиза, вспомнив смущение медведя и нежелание его пить из миски, - а может, я дрессировщик хороший? Мы вон с тобой даже ночь на сеновале провели. Забыл что ли, как миловались?
- Прости, но в облике зверя, двусущные не милуются! - улыбнулся Артемий, - в облике зверя только ухаживания могут проходить. А вот уж для всего остального мы опять перекидываемся.
