Он, когда увидел, что меня унесли, в дом к себе кинулся, увидел, что матушка его дышит, но встать не может и понял, что обманула его Катерина. Василисе Никитичне он сам все рассказал, идти за мной хотел. Да куда ему! Сам же ещё ребенок был, десяти годков ему тогда ещё не было. Василиса Никитична мазь для его матушки сварила и к моим родителям приехала, рассказала им всё. Защиту на всю деревню от Катерины наложила и уехала опять к себе. А на следующий год вот родители твои приехали и сообщили, что ребёночка они ждут. Тебя.
- Ох, ну делааа, - протянула Лиза, - Анастасия, а что ты там Силантию Петровичу сказала, что ""тебе только одного не хватает"". Это чего именно? И как я могу тебе помочь?
- Ох, Лизавета, что-то мне волнительно! - Анастасия прошлась по подоконнику и пошевелила крылышками, будто руками потерла, - Катерина ведь наложила проклятие. Первую часть я знаю, а ты, белая травница, должна произнести вторую его часть. Знаешь ли?
Лиза растерялась. Она не была уверена, но потом, вспомнила, что в тот момент, когда надо, нужные слова сами всплывают. Видно, бабушка так специально сделала, чтобы она, тогда ещё девочка, не пугалась всем знаниям сразу. А потому ответила:
- Не переживай, слова сами придут, когда ты свои произнесешь. Скажи только когда и где надо сделать это?
- Ну, время сейчас самое подходящее. Ночи короче дня, это значит, что и белая травница сильнее темной. А место - лучше и не придумаешь: отчий дом! Условия тоже все соблюдены. Кому надо было, все меня узнали и вспомнили.
- Так может матушку твою позвать? Хочешь?
- Да сама она уже за дверью стоит. Лизавета, забыла разве, что слух у неё медвежий? - рассмеялась Анастасия.
- Ох! - Лиза подскочила к двери и распахнула её, - входите, Марья Федоровна! Что ж Вы там-то стояли?
- Мешать вам не хотела, - Марья Федоровна улыбалась, а в глазах стояли слёзы, - неужто мы и правда, Настеньку сейчас в человечьем обличье увидим?
- Остальным не входить! - вдруг резко сказала Анастасия, повернув голову к двери, - всё ж таки, я тут раздетая буду!
- Все там собрались! - шепнула Марья Федоровна Лизе в ответ на её удивленный взгляд."
"Голубка тем временем слетела на пол и посмотрела на Лизу:
- Ну, что, готова?
Та кивнула и закрыла глаза. Анастасия начала говорить медленно:
- Меня вспомнить должны: матушка, батюшка, дальний родственник.
Тот, кто в детстве знал и тот, кто ведьме отдал.
И у Лизы сами собой полились слова:
- А я, травница белая, проклятие это снимаю и девицу освобождаю!
Светлое - светлым, темное - темным. Да будет так! - и руки сами собой потянулись сделать хлопок.
