— Абигель! Помоги…
Он только кивнул и бросился к служанке."
"Оборотни вокруг немного сдвинулись, и Аглая смогла рассмотреть.
Абигель застыла у стены. Окровавленных Балах лежал у ее ног. Они так и не смогли уйти… На служанку надвигалось сразу несколько солдат. Над головой нависла черная тень…
Дамазы оказался возле нее через секунды. Его секира оставляла огненные всполохи, превращая стражников в кровавое месиво. В мощном прыжке он почти взлетел над полом, разрубая призрака.
Сердце кровило от любви к нему. Он делал для нее все. Совершенно все… Даже защищал девушку, которая была ее другом.
Аглая не поняла, что плачет, пока не почувствовала на губах вкус соли и влаги. От любви к нему ее скручивало узлом. Ее мужчина. Только ее. Лучший. Любимый. Единственный.
Страшное чувство тревоги сжало горло. Что-то заставило повернуть голову.
Обезображенный язвами и струпьями Денеш поднял лук. Наконечник стрелы смотрел в сторону… Дамазы.
Надрывая до крови горло, Аглая закричала:
— Дамазы! Сза-а-а-ди-и!
Он бросился к ней. Аглая замотала головой. Стрела все еще была направлена на него. Но он не видел, ослепленный стремлением ее защитить.
Она махнула рукой в сторону Денеша. Но из-за кольца солдат он не видел, куда она показывает.
Денеш натянул тетиву. Аглая оттолкнула Коногана и рванула к Дамазы. Она никому не позволит причинить ему боль. Никогда.
Она видела, как Денеш отпустил тетиву, как стрела задрожала и устремилась вперед. К Дамазы.
Нет! Никогда. Он смотрел только на нее. Такой красивый. Совершенный. Родной.
Аглая опередила стрелу. Встала стеной между ней и своим принцем. Острый наконечник разодрал кожу, пронзил спину. Прошел сквозь нее, стремясь к своей цели. К Нему… Но ее сердце сжало древко стальной хваткой, не пуская дальше.
Прорвав грудь, стрела остановилась. Аглая даже не почувствовала боль. Лишь удовлетворенно посмотрела вниз. Из груди торчал окровавленный наконечник. Внутри все горело и дрожало. А в ушах почему-то звенел дикий рев.
Она взглянула на Дамазы. Живой… Успела…
В голове вдруг поплыл туман. Перед глазами начало темнеть. Лицо Дамазы оказалось искаженным. Совсем чужим. Его глаза… Они светились, как два маяка. А по лицу почему-то бежали слезы.
Остановившийся мир пришел в движение, и Аглая поняла, что падает. Но сильные руки подхватили ее.
— Нет… — Его голос звучал хрипло и надтреснуто… — Ты что натворила, глупая?.. Заче-е-ем?
Слезы с его глаз капали ей на лицо.
— Не закрывай! Не закрывай глаз! Мои лекари…
Аглая перебила его:
— Он… тебя… не ранил?..
Дамазы укачивал ее на руках, прижимая к себе. Его голос стал совсем жутким рыком.
— Не закрывай глаз, ты слышишь?!
Аглая изо всех сил боролась с ужасной усталостью. Ее окутывал сон.
— Аглая! Не смей!
Его лицо утрачивало человеческие черты.
