А ты больше не плачь… Знаешь что… Я думаю, тебе стоит вернуться домой, позвонить Льву Борисовичу и дать ему несколько советов по воспитанию внучки. Как ее зовут?

Мать почти по-детски всхлипнула:

— А-агния…

— Ну вот… Почему-то мне кажется, что Агнии без тебя будет сложно.

— Но как же ты?! Куда ты собралась?

— Я… Я найду способ тебя навестить. Обязательно. Но ты ни в коем случае не грусти. И не переживай. С ним мне ничего не угрожает.

— Это безумие…

Аглая улыбнулась, впервые за долго время чувствуя легкость.

— Ты права. Я люблю тебя, мам. Спасибо, что дала мне жизнь…

— Милая… — Мать снова разрыдалась. — И я тебя люблю… Будь там счастлива, где бы это место ни было.

На этот раз Аглая не смогла сдержать улыбку счастья:

— Оно совсем рядом. Ты же видишь. До встречи, мам…

— До встречи, милая… Пусть у тебя все будет замечательно.

Аглая поцеловала ее в лоб и шагнула во влажный туман. Коснулась рукой высокого камня с высеченными на нем рунами. Камень пылал. Был обжигающе горячим, как прикосновения Дамазы.

— Агла-а-ая… Отзовись…"

"Аглая смелее пошла вперед, следуя за плоскими камнями в земле. Неожиданно туман начал рассеиваться. Расползаться, как рваное полотно, на части.

Со страхом, что все привиделось и оказалось лишь иллюзией, Аглая медленно ступала по тропе из камней. В виски билась оголтелая мысль: хоть бы это был он. Пусть ждет ее. Пусть он окажется реальным, а не выдумкой ее больного сознания. Пусть он…

Громкое рычание разорвало лесную тишину. Такое знакомое и любимое. Аглая всхлипнула. Раздирая клочки тумана на части, к ней несся черный воин. Огромный, жуткий, невыносимо прекрасный.

Он смотрел прямо на нее. Бирюзовые глаза горели в сумраке ярче костров. Длинные волосы рассыпались по могучим плечам. Смуглая кожа отливала золотом. Но лицо… Его лицо было диким. Совершенно сумасшедшим. Он смотрел на нее, как на призрака. С ужасом и неверием. И с затаенной внутри болью. Такой, что ее саму пронзило мучительным спазмом. Аглая споткнулась и замерла на месте.

Темная щетина скрывала часть его лица. Но Аглая разглядела, как болезненно изогнулись его губы. Показались острые клыки…

С волчьим рычанием он бросился к ней. Схватил за руку и рывком прижал к себе так, что дыхание застряло в горле и остановилось.

— Настоящая… — Он шумно вдохнул ее запах и сдавил в тисках рук. Прорывая ткань, в талию вонзились его когти, и от этой боли Аглая немного пришла в себя. — Вернулась… Моя… Пришла ко мне… Моя… Аглая…

Она приподнялась на цыпочки и обвила руками его шею, повисла, вдыхая родной запах, без которого жизнь превратилась в мучение.

— Да… Я вернулась… Ты ждал?

— Искал тебя… — Его речь была неразборчивой, утратившей всякую человечность.

Аглая плавилась в его объятиях. Жар его тела захватил.