Подруги быстро вернулись к исходной точке, и Лота подавила нервный смешок. Вокруг лопаты собрались слуги, а господин Тикену, старший дворцовый смотритель, истерично вопрошал, кто додумался принести «эту дрянь» во дворец.

— Упс, — выдохнула Лима.

— Не упс, — фыркнула Лота. — Главное — правильное выражение лица.

И, состроив равнодушно-скучающее личико, Лотанари спокойно подошла к собравшимся, вежливо поздоровалась и забрала из рук господина Тикену лопату.

— Всем доброго дня, — с потрясающим спокойствием обронила принцесса и передала лопату подруге.

Лима закинула лопату на плечо и, тихонько насвистывая, устремилась за подругой.

— Никто. Ничего. Не видел, — услышали у себя за спинами подруги. — Расходитесь, расходитесь. Что встали? Лопату никогда не видели? Так я вас быстро на исправительные садовые работы назначу!

Тишину тайного перехода разбивал лишь перестук каблучков и тихие смешки.

— Знаешь, что самое интересное, — заговорила вдруг Лотанари.

— М-м-м? — послушно отозвалась Лима.

— Что уверенно-спокойное выражения лица всегда работает. Какую бы дичь ни творил человек, если он делает это уверенно — мало кто рискнет уточнить, что и ради чего делается.

— Теперь я понимаю, как ты сдала половину экзаменов, — хмыкнула лисица.

— А я не виновата, что из программы обучения нельзя исключить то, что не интересно изучать, — обиделась Лота.

— Я могла бы сказать что-нибудь умное о гармоничном развитии личности, — протянула Лима, — но не буду. Все равно в нашем случае это не сработало.

Лотанари пожала плечами и, выходя из тайного хода, спокойно сказала:

— Возьми, к примеру, магию цвета — зачем менять окрас одежды, если портной уже все гармонично подобрал? А магия света? С каким предвкушением я шла на урок! А оказалось, что все, чему нас там научат, как правильно настроить освещение в будуаре.

— Не только в будуаре, — сочла нужным поправить подругу Лима. — А так же в столовой, кабинете супруга и…

Сквозь неприметную, но не тайную дверь подруги вышли в парк и быстрым шагом устремились к стоявшей в отдалении оранжерее.

— Супруга! Которого не было ни у одной из студенток! Вот мы и пришли, удачно, что главный садовник изволит заливать страдания крепленым вином, — принцесса погладила кончиками пальцев стеклянную дверь в оранжерею и та, чуть засветившись, приоткрылась."

"Внутри было жарковато и влажно, по воздуху плыли цветочные ароматы, а под ногами поскрипывал песок. Все дорожки в оранжерее были отсыпаны именно песком, и никто не знал, для чего это было устроено. Хотя Лота предполагала, что это для того, чтобы видеть следы. Потому она никогда не ленилась сравнять после себя песчаное покрытие.