Оно напичкано древней магией, и не исключено, что запретной.

Я смотрю на брата во все глаза.

Как это выходит, что он знает то, чего не знаю я?

Допустим, существование запретной магии — для него не секрет по роду деятельности. Предположим, что так.

Однако Дерил не просто знает о кольце Гвидиче, он осведомлен о его свойствах.

— Как всем вам легко упрекать меня, когда от меня скрывают абсолютно всё! — взрываюсь я. — У меня такое ощущение, что одна я ничего не знаю ни о собственном роде, ни об истории империи, ни о себе самой! Подозрения Николаса, твои обвинения, странные вопросы Кристиана, жуткие способности, запретная магия, о которой я узнаю без году неделя… Я ничего не понимаю!

Прищурившись, брат рассматривает меня каким-то незнакомым взглядом, будто видит меня впервые. Оценивает мой потенциал.

— Надо же. Как ты чисто сработала тогда. Не понимаешь, значит. А если хорошо подумать?

Глава 49

— На что ты намекаешь?

Всё. С меня хватит. Я слишком долго была хорошей девочкой. Запас моего терпения истощился. Я зла, как осенняя оса!

Если Дерил прямо сейчас мне внятно всё не объяснит, я за себя не ручаюсь!

Под моим гневным взглядом брат взлохмачивает свои чёрные вьющиеся волосы и злит меня этим ещё больше.

Вот почему мне достался непокорный бараний завиток, а ему послушные волны? Где справедливость?

— Да я, собственно, не намекаю, а говорю прямо. Джемма, ты не впервые сталкиваешься с запретной магией. И не только сталкиваешься, ты вполне ей владеешь.

— Что ты несёшь? — вскочив со своего места, возмущаюсь я.

— Джем, — вздыхает Дерил, — ну представь сама: как могло оказаться, что ты вообще не в курсе родовой магии? Как бы у тебя получилось ей управлять, если никогда до этого её не изучала? Запретная — очень сложна, несмотря на видимую простоту заклинаний. Более того, я могу сказать тебе, что мне даётся лишь десятая часть того, на что способна ты. И это результат постоянной практики.

Я смотрю на брата и никак не могу осознать его слова.

Это же чистый бред!

Постоянные магические упражнения — это вовсе не то, что может легко стереться из памяти. А я ничего подобного не помню.

— Дерил, сдаётся мне, ты пытаешься меня убедить, что я сумасшедшая…

— Я не пытаюсь ни в чём тебя убеждать. Факты есть факты, Джем. Ты можешь не верить мне сколько угодно, достаточно спросить у мамы.

Это абсурд.

Я нарезаю круги по комнате, пытаясь найти какое-то двойное дно в словах Дерила, скрытый смысл, хоть что-то, что поможет мне понять, как это могло произойти.

Артефакт на пальце греется, настойчиво привлекая моё внимание, но мне сейчас совершенно не до него. Хватит с лорда Натори и следилки. У меня картина мира рушится.