— А Гвидиче чем провинилась? Она старая аристократия? — допытывается Дельтиго, будто это сейчас самое важное. — Тяжело, наверно, было прикидываться её подружкой столько времени?

— Ничего подобного, — Кат пожимает плечами и начинает перебирать на столе странные флаконы, они выглядят пустыми, если не считать золотистого донышка. — Я не притворялась. Джемма — хорошая подруга, но запретная магия есть только у неё. С Дерилом я бы вряд ли справилась. А теперь, как раз пора будить нашу красавицу.

Катарина возвращается ко мне и кончиком кинжала чиркает мне по ключице. Я вздрагиваю и вскидываю голову.

— Кат? Это всё-таки ты? Что происходит? — есть риск, что я переигрываю, но сейчас уже вряд ли стоит сильно беспокоиться о моих актёрских талантах.

Бывшая подруга кончиком острия поддерживает мой подбородок, не позволяя опустить голову. У меня внутри все холодеет, я боюсь ножей и вообще оружия.

Я и на фаербол готова только со стороны смотреть.

И вместе с тем, будто кто-то изнутри вселяет в меня уверенность, что этот кинжал мне нипочём.

— Тебе доведётся поучаствовать в величайшем событии столетия, Джем. В сотворении всесильного мага, обладающего тем, что было рассеяно между всеми этими жалкими родами.

Стоит ей убрать лезвие от моего лица, как меня заслоняет плечом, сидящий рядом Дельтиго.

— А ты, значит, достойная? — хмыкает он, а сам опирается связанными руками на узел верёвки на моих запястьях, сложенных на коленях.

И я чувствую, будто мне тыкают в кожу горячей иглой, но верёвка стягивает руки уже не так сильно, и я, закусив губу, терплю неприятные ощущения, понимая, что Рамис пытается меня незаметно освободить.

Кажется, ювелирным использованием того самого бытового заклинания сушки одежды.

— Вполне, — пренебрежительно отвечает она и зыркает на Ранзо, демонстрируя ему браслет, — а ты, если не хочешь познакомиться с Проклятым, продолжишь меня слушаться. Встань между двух проходов, нашим и тем, что любезно показал нам Рамис. Я потом решу, как мы будем уходить.

С этими словами она снова возвращается к столу, на котором её ждут склянки. Прерывая её сосредоточенный выбор, Дельтиго опять влезает с вопросами:

— Ну, хорошо. Допустим, у тебя всё получится.

Рамис, сам того не зная, наступает Катарине на больную мозоль.

Это видно по напрягшимся плечам и неестественно выпрямившейся спине.

— Сначала отомщу всем, кто предал, а там посмотрим.

Пока Кат не видит, мне удаётся слегка растереть запястья и прикоснуться к кольцу, которое, по моим ощущениям взорвётся снопами искр.

Золотистая надпись всплывает перед глазами: «После стука падай на пол!».

Отлично, к нам всё-таки идут на помощь.