Открытая рана

И еще надеюсь, что такая война, как на Западенщине, вот-вот закончится и для меня, и для всего нашего народа, воцарится тишь да гладь, и я буду заниматься всего лишь проверками режима секретности, а также интеллигентными шпионскими играми.

Итак, что надо изложить? Нападение на гражданина Александрова — новой фамилией Ленковского мы пользуемся даже в оперативных документах. В ночное время возвращался домой после работы, двигаясь от трамвайной остановки «Завод». Ему нужно было пройти метров семьсот через дворы, пересечь пару улиц, и он бы вышел к новенькому многоквартирному двухэтажному дому с покатой крышей в отстроенном немецкими военнопленными квартале.

Там ему выделили однокомнатную квартиру — невиданная роскошь для одинокого человека, но для Проекта это было в порядке вещей. У нас ценили полезных специалистов.

Ходил он этим маршрутом без каких-либо проблем уже год. И тут вдруг нарвался… Обнаружен сотрудниками трамвайного депо в бессознательном состоянии. Денег, ценных вещей при нем не было. Данных, свидетельствующих о том, что имело место покушение на убийство или причинение тяжких телесных повреждений, не найдено.

Вывод — обычный разбой. В тех местах, раскинувшихся вокруг моторного завода, где полно рабочих бараков и питейных точек, это не такая уж и редкость."

"Я вздохнул, ощущая, как во мне просыпается рабовладелец. Эх, зачем вообще выпускать ключевых сотрудников Проекта в большой мир? Живут же многие из них в закрытых городах под чутким присмотром МВД и МГБ, не жалуются. А лучшая форма работы с научной интеллигенцией — шарашка. Такое закрытое учреждение тюремного типа, где созданы все условия для нормальной жизни и, главное, работы.

Многим там даже нравится. Там они только делом занимаются и никто их не обидит.

Но понятно и ежу, что со всеми спецами такое не получится. Слишком много в Проекте задействовано лабораторий, институтов и предприятий, разбросанных по всей нашей бескрайней советской стране. Вот и работают наши подопечные в обычных городах, ходят по обычным улицам, живут пусть в неплохих, но тоже обычных квартирах. И попадают в обычные неприятности.

Так, ладно, довольно досужих измышлений, вернемся к рапорту. Итак, у потерпевшего похищено: авторучка с золотым пером, портмоне кожаное, портсигар серебряный.

Это все ерунда. Безделушки. А вот эта штука посерьезнее — портфель, немецкий, дорогой, с серебряными застежками и выдавленной на коже фигурой орла. Это уже гораздо хуже. Когда похищают портфель у секретоносителя, всегда возникают неудобные вопросы.

Туча отползла в сторону, и мой тесный кабинет озарило яркое апрельское солнце. Весенняя хмарь отступала, призывая лето.

Я нервно повел плечами. С некоторого времени не люблю, когда солнце лупит открытыми лучами.