Еще секунда — и я прокричу тебе в трубку, чтобы вы приехали, чтобы забрали меня из этой пыточной! Но поздно. Я слышу короткие гудки.
Не буду я ни с кем из этой змеиной семейки советоваться по поводу гор. Просто поставлю в известность. Есть же, в конце концов, и в камере смертников последнее желание — Кирилл ничего не заподозрит и разрешит мне попрощаться с дядей. А потом по приезде в особняк всадит пулю мне в лоб.
Глава 19
Он никогда не был таким ласковым с Ниной. Но наверно был со всеми горничными, посудомойками и кухарками.
Сначала он относит меня на руках в постель, а потом наваливается сверху.
Прости, но сегодня доминировать будешь не ты. Я поклялась, что со мной ты никогда и ни в чем больше не будешь хозяином положения.
Игриво выныриваю из под него и сажусь сверху. Вижу его восторженные глаза — ему нравится моя инициатива, дерзость.
— Помнишь, как на втором свидании ты прикрыл мне глаза платком? Теперь твой черед, — игриво протягиваю ему мою маску для сна. Хоть бы спрятать его лицо, хоть бы не держать с ним зрительный контакт. Достаточно одного маленького сомнения в моем взгляде, и он поймет, что я-затравленная добыча, которая храбрится в свой последний час.
— Не сегодня. Я хочу видеть тебя полностью и целиком, моя красавица, — это правда. Мне противно от того, как он пожирает меня взглядом. Как он скользит по всему моему «идеальному» телу. Мне почему-то кажется, что сейчас он увидит маленькие хирургические шрамики, скинет меня с себя и заорет: «Я УЗНАЛ ЭТИ РОДИНКИ НА ЖИВОТЕ, НИНА. НИКАКИМИ ОПЕРАЦИЯМИ ТЫ МЕНЯ НЕ ПРОВЕДЕШЬ, СВИНЬЯ»
— Любуйся на здоровье, дорогой, — подаюсь вперед, чтобы мой подбородок лежал у него на макушке. Мои глаза наполнились слезами, и я силюсь втянуть их обратно, пока не стало поздно.
Хорошо, что Кирилл слишком увлекся процессом. Он целует, мнет, трогает, гладит — но не с целью доставить мне удовольствие. Он берет, берет все себе. Я стону старательно и страстно, но иногда невпопад. Однако он ничего не замечает — двигается во мне с неведомой мне прытью. Я помню наши соития другими — монотонные остервенелые толчки. Одинаковый темп, как будто он забивает молотком гвозди. Сейчас же он был настоящим породистым жеребцом — страстным и возбужденным.
Пожалуйста, пусть это все закончится. Пожалуйста, я сейчас не выдержу. Я переоценила себя. Я не готова.
Симулирую оргазм в надежде, что это подстегнет закончить и его тоже.
Но он только переворачивает меня на спину и нависает надо мной: «Я пропустил этот, но следующим буду любоваться»."
"Мне приходится включить все свое актерское мастерство, чтобы изображать удовольствие. Большую часть времени я целую его и стону ему в губы. Но, когда подходит время для второго фальшивого оргазма, он отстраняется и жадно впивается мне в лицо взглядом.
