Начало девятого, а уже душно, как в печке, ещё и сплит-система вышла из строя на всем этаже. Что будет в обед, остается только догадываться. Хорошо, что сегодня последний рабочий день. Завтра я выхожу в отпуск, и мои страдания из-за внезапного назначения на новую должность ненадолго отойдут на задний план, потому что оказаться с Ключниковым в одном кабинете спустя пять лет попыток его забыть — это как босиком по стеклам.
Вот и приёмная нового прокурора. Толкаю плечом тяжелую дверь — и я на рабочем месте.
В приёмной натыкаюсь на Лизу Котову. Красива и безупречна — другими словами ее не описать. Сегодня она не в форме, а в стильном брючном костюме цвета кофе с молоком, который очень выгодно подчеркивает цвет ее глаз.
— Доброе утро. — Снова чувствую себя не в своей тарелке от того, что меня со вчерашнего дня поставили на ее место.
— Слушай, пугало огородное, я просто так тебе свое место не отдам, поняла?!
— А что ты сделаешь? Это приказ, — усмехаюсь с бравадой, но бравада эта напускная.
Одно мгновение — и острые коготки Котовой оказываются у моей щеки. Да только я, может, и пугало, но спорт подготовка у меня по-прежнему на высоте.
Перехватываю руку в миллиметре от своего лица. Чудом избежав царапин, с силой толкаю ее к стене, но Лиза тоже не промах — дергает меня за волосы.
— Мы с тобой ещё не закончили, очкарик! — шипит она мне на ухо.
Как назло, новый прокурор входит в приёмную.
Мы с Котовой шарахаемся друг от друга.
— Доброе утро, Лев Борисович! — Вытягиваемся перед ним по стойке смирно. Контраст очевиден: стильная красотка Лиза в стильном костюме не идет ни в какое сравнение с моей персоной.
— Доброе? — Он машинально кивает, но в его голубых глазах плещется недовольство, смешанное с удивлением.
Лиза красивым движением поправляет свои длинные чёрные волосы, подхватывает коробку с вещами и, стуча каблучками туфель, гордо направляется к выходу.
Хлопает дверь, и я остаюсь наедине с новым начальником. И снова ощущение, что я стою босиком на стеклах, медленно режущих мои ступни.
— Ася, всё в порядке? — В голубых глазах прокурора отражается тревога.
— Да, Лев Борисович, — хмурюсь, поправляя очки, а затем и форму. Почему-то мне хочется плакать от ощущения собственного бессилия. — Сделать вам кофе? — бурчу дежурное."
"— Буду премного благодарен. — Он не сводит с меня глаз, изучает так пристально, что я ежусь от его прямого взгляда.
«Не смотри на меня! Я уже не такая, как раньше! Прежнюю Асю не вернуть. Она погибла там, под завалами, в страшном подвале, где её чудом обнаружили спасатели через несколько суток после обрушения. — Сердце сжимается. — Да и предателей я не прощаю. Сделаем вид, что мы незнакомы. Так будет лучше для всех».
