Сунув телефон в карман, Ковалев непроизвольно потрогал затылок. Пройдя сквозь густую шевелюру, подушечки пальцев нащупали глубокую вмятину в черепе. Брови парня озадаченно сдвинулись.

После той травмы многое изменилось. Мама стала более нервной и раздраженной, часто срываясь по пустякам. Сашу постоянно таскали по врачам, хотя никакой пользы, по его убеждению, в этом уже не было, только трата времени.

Друзья и знакомые общались с ним все реже и реже, пока он не остался один, и сначала это было очень обидно. Но со временем Ковалев смирился с этим положением и даже находил определенные преимущества в своем одиночестве.

Ковалев закрыл дверь, повесив ключи на металлический карабин, закрепленный на его ремне. Когда было прохладно, он убирал ключи в карманы куртки, летом же они, позвякивая, болтались на джинсах.

"Он вышел из подъезда и, щурясь, посмотрел на слепящее июньское солнце. Поправив кепку, рассеянно поздоровался с соседкой и зашагал к детской площадке. Качели были свободны, и он, усевшись на пластиковую «сидушку», принялся лениво покачиваться взад-вперед. В песочнице возились малыши, и Саша с любопытством поглядывал, как один карапуз в панаме пытался отобрать у другого машинку. Это ему никак не удавалось, после чего в ход пошел пластмассовый совок, которым мальчуган заехал в глаз владельцу игрушки.

Саша, наблюдая за этой возней, снисходительно усмехнулся.

На площадке появилась небольшая группа девочек, и они двинулись в сторону качелей. Увидев их, Саша застенчиво улыбнулся и тут же слез с качелей.

Он решил прогуляться к парку, а потом двинуться в сторону леса, благо тот был всего в двадцати минутах ходьбы отсюда. Все равно во дворе было скучно.

Чтобы сократить путь, Ковалев зашагал через дворы. Он миновал трансформаторную подстанцию, прошел мимо детского сада и, обогнув соседний дом, увидел ее.

Точнее, сначала он увидел мальчишек, Дрона и Леху. Он когда-то знал их, и они даже одно время играли в футбол, не более того.