Действительно, глупость какая… Конечно, не поэтому. Потому что нашему местному Нарциссу Ланскому по-настоящему нравится лишь один человек — он сам.
— Хорошо, — кивнула я. — И сколько лет мы дружим?
— Ну-у-у… Пусть будет год."
"— Лады. А познакомились где? У нас должна быть одна общая легенда.
— На субботнике, год назад.
— Год назад не было субботника.
— Не придирайся к словам, — отмахнулся он. — Кто это помнит? Тем более, коллегам всё равно.
— А меня, кстати, еще и не взяли, а мы тут уже стратегию моего поведения в театре разработали, — сказала я, глядя в окно на деревья.
Серые глаза прошлись по мне.
— Возьмут, — сказал Мир.
— Откуда такая уверенность? — посмотрела я на него в ответ. — Там было много красивых девушек. Красивее меня.
— Ты считаешь себя некрасивой?
— Не знаю, — пожала я плечами. — В отличие от некоторых, я не думала об этом. Но мне кажется, были краше, чем я.
— Ты очень красивая, Диана.
Воздуха как-то мало стало. Ланской говорит мне, что я красивая? Это сон или он сегодня перед пробами головой где-то приложился? Осторожно встретилась с его глазами. Ни капли смеха в них. Невозможно в это поверить…
— Но это вовсе не главное, — продолжил он. — В тебе есть характер, внутренняя сила. Ты светилась на сцене, на тебя было интересно смотреть. Твой огонь внутри, он виден окружающим. А вот ты его пока не осознаешь, ты сама не знаешь, какая ты.
— А ты знаешь? — усмехнулась я довольно нервно.
— Знаю, — ответил он негромко, разглядывая мои губы и облизывая при этом свои. — Степаныч тебя заприметил, абсолютно точно.
— Надеюсь, — вяло улыбнулась.
Надо уходить. Начинает голова болеть, посетило странное желание тоже облизнуть его губы… Он странно действует на меня.
— Ну ладно, пока, — сказала я и нажала на ручку двери.
Без предупреждения он вдруг наклонился и взял пальцами мой подбородок, повернув его на себя. Взял мои губы своими. Новое касание его губ меня снова словно током ударило. Нет, я не должна поддаваться… Это всё для него игра, а мне… будет больно. Это для него поцелуй не значит ничего, обыденность. А для меня очень важная вещь, и вытравить из души его касания отчего-то потом не получается.
— М-м, — недовольно промычала я, заставляя его отодвинуться и обрывая поцелуй. — Отпусти.
— Долг платежом красен, — заявил он и кончиком языка лизнул мою нижнюю губу.
По телу рассыпались мурашки. В животе опять взбунтовались бабочки, и жар из живота перетёк в самый низ, причиняя дискомфорт.
— Отстань, сказала, — рыкнула я и ударила его кулаком в грудь.
Ланской улыбнулся, словно я его не треснула, а погладила. Отодвинулся ровно на миллиметр. Ещё несколько секунд смотрел на мои губы, пока я пыталась вывернуться из его пальцев.
