– Ну, Евлампия Андреевна, – сухо, официально спросил майор, – посмотрите внимательно на этих людей и скажите, кто из них запер вас на даче.

Я внимательно пробежала глазами по лицам и ткнула пальцем в третьего слева:

– Вот он, брат Стеллы Егоровой, имени не знаю.

– Остальные свободны, всем спасибо, – сказал сидевший у письменного стола парень в джинсах и ярко-красном пуловере.

Рыжие цепочкой потянулись к двери.

– Где вы нашли такое количество людей с огненными волосами? – не удержалась я.

Парень в красном свитере и еще один мужчина, в клетчатом пиджаке, засмеялись. Майор сурово глянул на них и произнес:

– Ну, Лампа, ты неподражаема. Значит, ты уверена, что видишь перед собой брата Стеллы Егоровой?

– Угу, – бормотнула я.

– На все сто?

– Даже на двести, – рассердилась я, – он это, голубчик. Отвез меня на дачу и решил приготовить мясо на углях!

– В протокол занесли? – поинтересовался майор.

– Да, – прозвучал ответ.

– Чудесненько, – пропел Володя и велел: – Всем смотреть внимательно.

Легким жестом фокусника он дернул рыжего за волосы. Копна ярких кудрей повисла в воздухе.

– А-а! – заорала я.

– Цыц, – велел майор, – узнаешь?

Я уставилась на роскошные белокурые пряди, обрамлявшие какое-то странно-женственное лицо без признаков косметики.

– Ну, – поторопил майор.

– На кого-то похожа, – бормотала я, – жутко похожа…

– На, – кинул Володя арестованному косметичку, – действуй.

– Не хочу, – процедил бывший рыжий.

– Вот что, котеночек, – очень ласково протянул парень в красном свитере. – Во-первых, тебе, голубушке, деваться некуда, а во-вторых, посадим в мужскую камеру, последствия живописать?"

"– Не имеете права, – прошептал задержанный, – в паспорт гляньте.

– А мы перепутаем документики, – хихикнул другой сотрудник, в пиджаке, – представляешь, что получится, когда там правду про Егора расскажем? То-то радости будет!

– Сволочи, – прошипел парень, – менты позорные…

– Это ты зря, – вздохнул Володя, – мы-то менты, а ты, душечка, убийца.

Я ничего не понимала. Наконец арестованный раскрыл косметичку, вытащил гору тюбиков и принялся умелыми движениями накладывать макияж. Чем больше тонального крема, румян, помады появлялось на физиономии негодяя, тем шире разевался мой рот. Наконец настал момент, когда челюсть моя окончательно отвисла. Передо мной на стуле, одетая в синие джинсы, мужскую рубашку и ботинки, сидела манекенщица… Стелла Егорова.

– Она, – забормотала я, – она, а где брат?

– Нет никакого брата, – вздохнул Володя, – и не было никогда.