Кстати, Юлю она не собиралась оставлять в живых, просто не успела придумать, как попасть в квартиру…

– И тут появилась я…

– Точно! Причем у Стеллы кончился смертоносный препарат, и в ее голове моментально родилась идея: отвезти надоедливую тетку на дачу, запереть там и сжечь. Она хорошо знала, что ключ лежит под крыльцом. А жертва услужливо полезла в капкан.

– И как только я не сообразила, – убивалась я, – как не поняла! Ведь видела в машине туфли на высоком каблуке, обратила внимание на руки с маникюром… И потом, почему она не решила убить меня раньше? Ведь видела во дворе с собаками!

– Нет, – покачал головой Володя. – Она тебя тогда не узнала, даже подумала, что гуляет ребенок!

Я промолчала. Действительно, я стояла у самого забора в джинсах, курточке и шапочке с помпоном.

– Но я же приходила к ней!

– И представилась сотрудницей ФСБ, – хмыкнул Володя. – Она перепугалась и решила искать тебя, но отвлеклась на Юлю, Олю, решила сначала убрать их. Честно говоря, Стелла не представляла, как искать сотрудницу органов, а тут ты сама полезла в капкан, да еще заявила, что она и Егор одно целое!

– Что теперь сделают со Стеллой?

– Не знаю, – протянул Володя.

– Но она же ненормальная, ты сам говорил, вся семья больна!

Майор спокойно набил трубку.

– Знаешь, Лампа, я, конечно, понимаю, что человек болен, но, с другой стороны, он лишил жизни других… И потом, ну скажи, Чикатило был здоров? А ростовский маньяк, сгубивший 38 женщин? И вообще, нормален ли любой человек, решающий свои проблемы посредством убийства? Извини, но я не белый и не пушистый. По мне, так псих – это тот, кто ест гвозди, режется бритвой или выпрыгивает с десятого этажа. А вот когда отнимают жизнь у других, чтобы самому лучше жилось… Впрочем, это не мое дело. Экспертиза, естественно, будет проведена.

Эпилог

Стеллу-Егора признали невменяемой и отправили на принудительное лечение. Честно говоря, в первую минуту мне стало ее жаль. Девушка навряд ли выйдет из больницы. Но стоило вспомнить смерть веселой Ирочки, жуткую кончину Регины, убийство Насти и старухи Новохаткиной, погибших просто так, без всякой причины, просто потому, что судьбе было угодно свести их в одной палате, как жалость испарилась.

В среду утром, прихватив подушку, я отправилась к Майе и Валентину. Женщина не удивилась, увидав на пороге гостью.

– Да? – бесцветным голосом поинтересовалась она. – Вам кого?

– Я пришла вернуть деньги, 30 тысяч долларов.

– Входите, – коротко велела Майя.

Я прошла на загаженную кухню и положила подушку на стол.

– Дайте ножницы.

Абсолютно ничему не удивляясь, Майя протянула портновский инструмент. В полной тишине я начала пороть подушку.

– Значит, Настя все же решила вернуть украденное, – протянула Майя. – Честно говоря, я не думала.