Нахрена она вошла в этот лифт?
Проигрывая в сражении с эротическими фантазиями, которые мелькают в голове, я делаю резкое движение в сторону девушки, прижимаю Вику к металлической стене, и, тяжело дыша, произношу:
– Сейчас откроется дверь, и ты пойдешь ко мне в номер, поняла? – рукой сжимаю сочную упругую ягодицу, четко осознавая, что завтра пожалею об импульсивном решении, но сегодня – не успокоюсь, пока не удовлетворю свою похоть.
Александра
– Черт, почему Родион не поднимает трубку? – меня буквально трясет.
У Марка тридцать девять и семь, и я не могу сбить температуру.
Страшно подумать, что могло произойти, если бы оставила сына с матерью.
Она спокойно бы спала, и пропустила бы у ребенка жар, неизвестно вообще, чем все могло закончиться.
– Нужно ехать в больницу, – выносит вердикт врач, после осмотра Марка, и я соглашаюсь на госпитализацию. Рисковать здоровьем сына не хочу.
Быстро собираюсь и параллельно раз за разом набираю мужа. Думаю, что он еще не спит и проводит время на мероприятии, но почему не берет трубку – не понимаю, и это меня слегка раздражает.
Мало ли что могло случиться, теперь и о муже буду переживать!
Черт, что за день, одни неприятности.
Глава 3. Родион
Утром я обнаруживаю в своей постели Викторию Алексеевну и меня накрывает ужас.
Твою мать, что я натворил!
Девушка просыпается, светится улыбкой и начинает что-то про свидание. Господи, какие встречи, какие ужины, о чем она? Случившийся секс – невероятная ошибка!
– Виктория, ты еще слишком молода, не стоит начинать бесперспективную глупую связь. Мне тридцать девять, тебе двадцать восемь, к чему это? Поищи свое счастье в другом месте, понимаешь ведь, я женат, – отвечаю на настойчивое приглашение поужинать, когда вернемся в Москву.
– Родион Максимович, я не девочка, была в браке и все прекрасно осознаю, не стоит считать меня недалекой профурсеткой, которая решила выслужиться перед боссом и лечь с ним в постель. Просто… – она мнется и краснеет, – я действительно очень хочу узнать вас получше.
– Для чего? – холодно отвечаю.
– А вы считаете это лишним? Ведь ваши сотрудницы три месяца меня обрабатывали, желая заполучить в журнал.
– Виктория Алексеевна, – перехожу на «официоз», – вас действительно обрабатывали, как вы выражаетесь, долго, и мы на самом деле мечтали иметь такого именитого журналиста в команде, но при чем тут ужины? И вы, и я – понимаем – наши отношения уже вышли за рамки слова «прилично». Я не хочу этого. У меня жена, двое детей.
