Впервые видим.
Дагестанцы предъявили документы, спокойно дали себя обыскать и позволили произвести досмотр фур. По поводу соучастия пояснили — не знаем, кто такие. Просто ситуация так сложилась: видим, злые военные бегут за земляками… Сами подумайте, как настоящий мужчина должен поступить в такой ситуации?
Ну и ладно. Дагестанцев переписали, под честное слово отдали стражам порядка, вытребовав клятвенное обещание (не у дагестанцев, а у стражей — судя по всему, они этих товарищей очень конкретно «кроют») в течение суток не покидать город. Мало ли, вдруг пригодятся?
В общем, дагестанцев отпустили, а «гостей» забрали, вместе с «мерсом» и полковником Руденко в нагрузку.
Руденко был в трансе. За каким чёртом «гости» от дома увезли? Ничего не понял! Сами бросились удирать — ладно, могли на что-то рассчитывать, в конце концов, это их личное дело… А его-то зачем? Ему ведь всё равно деваться некуда!
«Пленные» смотрели зверем, общались больше через «не хочу», и то, только ввиду присутствия убедительного Петрушина. Назвались аварцами, на «чехов» не велись, документы у них были в полном порядке. Зачем приехали? Просто в гости. Хороший человек, решили заехать, «уважение сделать»…"
"К сожалению, проверить факт национальной принадлежности прямо на месте не представлялось возможным. Знакомых аварцев поблизости нет, а дагестанцы с фурами отпадают — если не соучастники, то как минимум сочувствующие.
Руденко был бледен, на «просто в гости» нервно дёрнул личиком и судорожно вздохнул.
— Ну-ну…
Петрушин многозначительно крякнул и посмотрел на Иванова. Во взгляде спецназовца легко читалось типичное для такого случая предложение: ближайший пустырь, плоскогубцы, десять минут — полный расклад…
— Вот ещё! — Иванов пренебрежительно хмыкнул. — Была нужда возиться… Сейчас доставим в контрразведку, там с ними займутся. Расскажут всё как миленькие. И даже то, чего никогда не знали…
* * *Иванов тут же позвонил на мобильный своего старого приятеля — подполковника Братковского (это начальник дивизионной контрразведки) и вкратце посвятил его в суть дела. Братковский кочевряжиться не стал и с ходу вписался в процесс. Нет, я не слышал всего разговора, но Иванов общался с приятелем буквально минуту, обещал совсем мало, а в конце беседы удовлетворённо пробурчал:
— Ну, молодец. Вот за это — люблю…
По дороге подобрали безрукий экипаж № 2 — посадили их в трофейный «мерс», который конвоировал Петрушин, а Глебыча оставили ремонтировать «УАЗ». Бледнолицый Руденко попросил заехать домой, переодеться. Показалось ему вдруг, что в таком затрапезном виде неприлично появляться на территории родной дивизии. Напомню, контрразведка у нас располагается в городке дивизии.
