Гхм-кхм… Руденко обещал им за приличное вознаграждение перевести их срочнослужащих детишек из Пятигорска в Махачкалу. Вроде бы уже всё в процессе, вопрос решится, как только привезут в дивизию очередную партию молодого пополнения… Допрашивали по разным углам, прокачали каждого по личностным факторам — не похоже, чтобы ребята договорились заранее. Руденко, скрепя сердце, подтвердил…
— Вот такие дела… — Иванов откровенно загрустил. — Так… Мы сейчас к нему домой съездим. Надо машину посмотреть. Если не хочет огласки и скандала, пусть домой позвонит, придумает что-нибудь насчёт машины. Не хочет сотрудничать — без проблем, вломимся официально, с санкциями и полным обыском…
Насчёт санкций, разумеется, полковник загнул. Но Руденко, естественно, об этом не знал, да и вообще, не в том он был положении, чтобы сейчас бить себя ногой в грудь по поводу законности проводимых нами мероприятий.
Через пять минут позвонил Братковский — можно ехать. Руденко предупредил домашних, что сейчас подъедут ребята, отгонят машину в сервис, мотор проверить. И объяснил свой скоропалительный отъезд в тапочках и трико: я всё в том же сервисе, совсем рядом, скоро буду….
Мы оставили в покое дачу и поехали на Юбилейную. По поводу логики домашних Руденко, поверивших, что хозяин решил на ровном месте выпорхнуть из дома в шлёпанцах и трико, дебатировать не стали. Приедем, откроют и сразу видно будет, поверили или где.
А логика наших дальнейших действий была проста и подчинялась всё той же оперативной необходимости.
Не пробовали обыскивать без санкции усадьбу подозреваемого? Перевернуть вверх дном жилище, довести до предынфарктного состояния родственников — и всё это самовольно, на свой страх и риск, в приятной перспективе личной ответственности за содеянное…
Машина — совсем другое дело. Отогнал в укромное место и шмонай на здоровье. Целесообразность — примерно пятьдесят на пятьдесят. Как показывает практика, объект зачастую прячет в машине то, что не рискует оставить дома (если домашние его не вовлечены в преступную деятельность).
— Да, дома вряд ли будет прятать, — выдал умозаключение Иванов. — Постоянно ездит на машине… В общем, если бабки или, допустим, документы, скорее всего — в тачке…
Но привычной уверенности в словах полковника не было. Просто он не желал признавать поражения и пытался отдалить печальный финал нашей незадавшейся операции.
Вкратце дела обстояли следующим образом: взяли мы не тех, кого надо, спугнули преступника раньше времени, улик, прямо указующих на его причастность к злодеянию, не добыли. Теперь, без фактов и доказательств, замучаешься колоть его на связь с «духами». Придётся, как это ни прискорбно, отпускать с извинениями.
