Стоим мы на проспекте Кирова, в пятидесяти метрах от питательного заведения, объект сидит на застеклённой террасе в компании троих толстых мужиков и плотно завтракает. А стационарный мангал — на улице, чтобы завлекать проезжающих.

— Сейчас бы по шашлычку… А?

Вася только что из-за стола, употребил, как водится, двойную порцию и выдул три кружки кофе со сгущёнкой.

— А не лопнешь?

— Так это же шашлык!

— И что?

— Ну… Для шашлыка у нас всегда место найдётся…

Васе скучно. Спим мы в тепле, питаемся горячей пищей, на работу выезжаем в восемь утра. Ползти, красться, снимать часовых не надо, катайся себе неспешно за объектом и наблюдай.

Сплошная рутина. Объект не виляет, не прячется, о слежке даже и не догадывается, весь как на ладони. Никаких тебе засад, рейдов и иной привычной разведдеятельности. Сплошной досуг.

Досуг Вася предпочитает проводить с Костей. У них за время совместной работы сложился своеобразный симбиоз: доктор наук Костя и таёжный парень Вася. Типа, абориген-людоед и белый миссионер. Людоед трётся вокруг доктора, верит, что от общения с ним станет таким же умным. Я тоже в принципе не дурак, начитан до безобразия и просвещён по многим вопросам… Но я не доктор.

Доктор ведёт внутри Васи просветительскую работу, цепляется к каждой его несуразности, постоянно воспитывает и критикует. Вася к этому привык и теперь ему как будто чего-то не хватает. Сейчас Костя наверняка нашёл бы в этом дурацком стишке кучу изъянов, которые породили бы полуторачасовую яростную дискуссию. А я индифферентно похвалил — и в сторону.

В общем, скука смертная. Меланхолия лезет в душу разведчика. Хочется веселья. Это как раз про него: «люблю повеселиться, особенно пожрать…»

Зачем, спрашивается, разлучили аборигена с миссионером? Так рутиной же занимаемся.

Тривиальной слежкой. Для рутины нужно, чтобы в самостоятельном звене был хотя бы один специалист по оперативной работе. У нас в команде таких трое: Иванов, Лиза и ваш покорный слуга. Соответственно и разделились: Лиза — Костя, я — Вася (две группы наружного наблюдения) и стационарный пост прослушивания — Иванов, Глебыч, Петрушин.

Следим мы за полковником Руденко. Это старший офицер штаба Пятигорской дивизии ВВ, исполняющий обязанности начальника строевой части объединённой группировки на Северном Кавказе.

Проживает полковник в Пятигорске, сейчас в отпуске.

Упреждая ухмылки тех, кто разбирается в таких вопросах и знает, чем может злоумышлять строевик, спешу согласиться: да, такого рода дела — прерогатива военной контрразведки.

Но вождь нашей банды полковник Иванов по своему постоянному штату тоже является контрразведчиком. Основной массив рабочей информации мы получаем именно через его службу.