– Ну хорошо, Графа нет. Но у него был помощник, офицер военной контрразведки по фамилии Соболев. Он жив?
– А вы откуда знаете такие подробности? – удивился Боханов.
– Сорока на хвосте принесла, – засмеялся Шевченко. – Но речь не об этом: этот парень – профи очень высокого уровня, надо его найти и предложить снова работать на нас.
– Идея хорошая, но вряд ли он согласится работать после того, что произошло на полигоне Ельшина.
– И все же стоит попробовать.
– Поищем, – сказал Рыков. – Продолжайте, Дмитрий Олегович.
Боханов наклонился к нему.
– Откуда этот «ветеран» знает о Графе и Соболеве?
– От Завьялова, – шепотом ответил Рыков.
– А ты Завьялова… не того?
– Еще нет, но Завьялов слишком много знает. Может возникнуть потребность в его исчезновении.
Владимир Эдуардович не нашелся, что ответить.
– Не стоит чересчур долго рассуждать о беспределе, который захлестнул нашу многострадальную страну, – мягко проговорил лидер-координатор. – Достаточно отметить хотя бы такой факт: отдел по «резонансным» делам ГУБО не раскрыл в последнее время ни одного громкого преступления.
– «СС» – пробормотал Бородкин. – «Сверхсистема», как они себя величают.
– Вот против нее мы и будем работать. Но тут я позволю себе некоторые уточнения. Бандитами, рэкетирами и ворами в законе пусть занимаются правоохранительные органы, а мы должны заставить работать против мафии не за страх, а за совесть самих «законников».
Наступила тишина. Присутствующие смотрели на Громова в неком замешательстве, и даже Рыков почувствовал себя не в своей тарелке.
– Не слишком ли ты широко замахнулся, Дмитрий Олегович?
– А что, мне нравится! – воскликнул Боханов, стукнув себя кулаком по колену.
– А ваше мнение, Прохор Петрович? – спросил Рыков. Бородкин покачал головой.
– Только сумасшедшие вроде нас с вами могут обсуждать такие планы, и только нам под силу хоть что-нибудь сделать. Но все же какому направлению мы отдадим предпочтение? Вы же понимаете, охватить сразу все зоны криминальной среды в стране мы не сможем. Справиться бы со столицей.






