Хугилай с Манмуртом еще не вернулись, как же, последняя ночь в стольном и богатом на утехи граде, только бы не попались, с Манмуртом же Хрюндя…

На пороге остановился, в комнате свободного места нет, трупы от стены до стены, один даже завалился на его постель… ну да ладно, ночевать уже не придется, сегодня будет в Барбусе…

Кровью залил пол, терем строили добротно, ни щели, придется идти по щиколотку в крови.

Он вздохнул, зайти надо, с той стороны кровати у изголовья лук Ликии прислонен так, чтобы сразу ухватить, не поднимаясь…

Хлюпая кровью, прошел, стараясь выбирать места посуше, но только протянул руку к луку, как за дверью проскрипели ступеньки громко и предостерегающе, дескать, гость очень тяжелый и сильный.

В проеме появился могучий слав, последний из советников Стародуба, за ним еще один, но не остался у двери, а, перешагивая через трупы сородичей, быстро скользнул к окну и встал к нему спиной. В руках у обоих тяжелые шипастые дубины.

– Ну и что скажете, робята? – спросил Мрак.

Славы промолчали, на крыльце снова заскрипело, Мрак даже дыхание задержал, кто-то очень тяжелый, словно не человек вовсе, хотя шаги людские.

Через мгновение через порог шагнул, пригибаясь, настоящий гигант, а когда разогнулся, Мрак узнал Стародуба, тцара славов, что вроде стал еще выше и массивнее.

Стародуб лишь кивнул в сторону Мрака и проревел коротко:

– И этого.

Слав у окна взял дубину в обе ладони, но остался сторожить окно, а слав от двери широкими шагами двинулся к Мраку, дубину вскинул над головой.

Мрак сказал зло:

– А поговорить?

Никто не ответил, да и сам уже не мог говорить, ярость нахлынула моментально, рукоять секиры как прилипла к руке, а слав замедлил шаг, дубина в его руках начала двигаться из стороны в сторону.

Мрак ждал, обманные движения – это для новичков, а он видит, когда уводят в сторону, а когда ударят, этот тоже не простой воин, но и те, кто сейчас на полу в лужах крови, тоже были отобраны из лучших.

И все же удар оказался быстрым и неожиданным. Он едва успел подставить топорище, слав тут же вскинул дубину и ударил так же быстро и точно."

"Мрак торопливо отступил, слав надвинулся, огромный и могучий, дубина взметнулась, секира едва перехватила на полпути, и тут же Мрак нанес ответный удар.

Слав вздрогнул всем телом, широкое лезвие врубилось в плечо с такой силой, что должно бы рассечь тело наискось пополам, но славы из крепкого дерева, острая сталь застряла в середине груди, как топор застревает в сучковатом пне.

Мрак с силой уперся ногой в падающее тело и успел выдернуть лезвие до того, как секиру увлекло за трупом на пол.

Запоздалая ярость ударила кровавой волной в голову.