А сейчас она в подвале, и он даже не понимает, нужно ли ему спуститься к ней, чтобы помочь, или дожидаться здесь…
Азарт драки схлынул. Вместе с ним исчезла чрезвычайная ясность восприятия. Одно он понимал четко: если сыщики не дураки, они закроют их здесь с обеих сторон, один засядет под окном, второй под дверью, и вызовут полицию. Два заложника в подвале никого не спасут.
Он обернулся на шорох и оцепенел. Из люка выбиралась Ника. Расцарапанное лицо, спутавшиеся волосы. Вокруг разбитых губ засохла кровавая кайма.
Ставень снаружи щелкнул и отлетел, будто фанерный. В окно хлынул свет. Максим понял, что его скоро скрутят, это вопрос не часов, а минут. И дверь он сильно переоценил: Бабкин выбьет ее если не с пятого удара, то с десятого.
Он подвел свою любовь. Не смог защитить ее.
Но есть кое-что, что он все-таки способен сделать для нее напоследок.
Не раздумывая больше, Максим вскинул пистолет Бабкина и выстрелил в Нику, почти не целясь.
Во лбу у Ники возникла небольшая печать. Он помнил такие печати на посылках, которые они с мамой получали на почте когда-то, очень-очень давно. Коробки были залиты красно-коричневой проштампованной массой. Кажется, она называлась «сургуч». Хорошее слово. Сур-гуч. Он проштамповал Нику. Теперь она отправится туда, где должна была оказаться еще несколько месяцев назад. Почтовые службы работают с ошибками, но всегда их исправляют!
Он даже засмеялся. Эта мысль доставила ему удовольствие.
Его любимая будет рада.
Ника не скатилась по лестнице, как он ожидал, а сложилась пополам, будто тряпичная кукла, и в неудобной позе прижалась щекой к полу. Пальцы, которыми она вцепилась в край люка, медленно разжались.
Максим всматривался в ее руки, пытаясь понять, что с ними не так. Наконец понял.
На ногтях был розовый лак.
Несколько секунд он тупо рассматривал его. А потом завыл. Он выл и выл, раскачиваясь, не в силах заставить себя подползти к мертвой женщине. Звона разбившегося стекла и грохота выбитой двери Максим Калита не услышал, потому что все это уже не имело никакого значения.
Глава 13
– Если бы я сумел раньше понять, почему вы убежали в лес из-за одного-единственного телефонного звонка, все ваши мучения закончились бы намного быстрее.
Макар Илюшин придвинул Нике старый цветной снимок. Две девочки лет тринадцати стояли в обнимку, улыбаясь фотографу.
– Потому что мне позвонила моя мертвая сестра, – тихо сказала Ника, глядя на фото. – Которую мы похоронили двадцать лет назад.
Они сидели в больничной палате, как и в прошлый раз: сыщики на стульях, Ника Овчинникова – на постели, подложив под спину подушку. Только на подоконнике не было цветов, а соседнюю койку занимала Даша Белоусова.
– Я должен был догадаться, – повторил Макар. – Вас что-то невероятно потрясло.
