Но фальшивых музыкантов за свою жизнь я наслушался достаточно, чтобы мучить меня ими ещё и после смерти. Постарайся добиться, чтобы не устраивали эту шумиху, хорошо? И я хотел бы лежать здесь, рядом с женой. Завещаю тебе свою последнюю волю, – говорит ехидно. – Хочешь, можешь сама сыграть над гробом! Но только чтоб без халтуры!

– Ох, да ну вас, – ворчу себе под нос. – Вы и с того света придёте, чтобы устроить разнос.

– Вот именно, – торжественно кивает старый скрипач, и я вижу в его улыбке довольство и…. спокойствие.

Словно вот теперь он сделал всё, что хотел.

Сердце щемит, и я встаю, чтобы немного отвлечься и не разреветься снова. Прохожу вперёд, огибая памятник Розы – чуть подальше за ним заросли высокой травы и кустарника кажутся совсем уж непроходимыми.

И когда уже собираюсь отвернуться, какая-то непонятная сила заставляет меня всё-таки остановиться и вглядеться.

А потом я ахаю.

– Не может этого быть…

– Что там? – приподнимается со скамьи Иосиф Давидович."

"– Сидите-сидите, – машу ему рукой. – Но, кажется… это же…

Приседаю, разводя руками переплетение сухих веток и корней, пачкаюсь в земле и вижу край плиты… с крылом на ней.

– Вот же оно.… – говорю тихо.

– Ну что ж, – раздаётся за моей спиной – старый скрипач всё-таки поднялся и теперь, как и я, смотрит на почти ушедшее в землю, заросшее надгробие, – кажется, это достойный финал все этой истории, не так ли?

Эпилог первый

(с оттенком грусти, зато жизненный)

Как бы скептически Иосиф Давидович ни относился к врачам, их прогнозы оказались чуть точнее, чем его уверенное брюзжание.

Хоть и, к сожалению, ненамного.

Мой учитель уходит во сне, спокойно и мирно, спустя почти год, незадолго до следующего фестиваля. Юрий Владимирович, к которому я обращаюсь за помощью в организации прощания, соглашается с тем, что желание профессора следует соблюдать. И похороны проходят без торжественного марша.

Правда, всё равно на них приходит, кажется, весь город.

Весь городской оркестр во главе с Павлом Петровичем. Наш дирижёр еще крепко стоит на ногах, но у него уже появился постоянный заместитель – первый альт, высоченный, бородатый, невероятный музыкант.

Сотрудники музея. Мои ученики и коллеги из музыкальной школы.

Жанна Вадимовна, с которой мы достигли хрупкого равновесия, которое еще укрепляется после того, как несколько месяцев назад я родила Антону дочку.

Моя бабаня, которая провела последний год рядом со старым скрипачом. Их спокойная и какая-то удивительно близкая дружба стала для меня примером чего-то невероятного…

Сам директор завода тоже присутствует со всей семьёй. Кроме Авроры.