Алёна кидает на меня подозрительный взгляд, но тут же снова оборачивается к пожилой женщине.
– Ладно, бабань, я побегу, сегодня буду поздно.
– Беги, беги, – Анна Павловна кивает, смотрит вслед уходящей внучке, а потом переводит взгляд на меня. – Только приехал, а уже поругаться с девочкой успели?
– Нам для этого много не надо, – пожимаю плечами.
Она вздыхает.
– Жанна еще не вернулась, пойдём, чаем хоть напою тебя, – кивает мне. – Заодно и поговорим.
Глава 3
Алёна
На очередную репетицию оркестра я опять прибегаю чуть не в последнюю минуту. Ну что поделаешь, если весна у нас – всегда самое горячее время. В музыкальной школе начинается активная подготовка к отчётным концертам, фестиваль опять же на носу, а есть ведь ещё музей… где я, вообще-то, как бы младший научный сотрудник. Очень условно, но всё же.
– О, Алён, привет, – здоровается со мной Толя на входе.
Вместе с ним внутрь заходит высокий симпатичный молодой мужчина. Смотрю на него с любопытством и ловлю ответный взгляд.
– Влад, знакомься, это Алёна, – кивает на меня Толик. – Она – та самая помощница концертмейстера, я говорил тебе. Алён, Влад гобоист, к нам пробоваться пришёл.
– Да ладно? – с восторгом хлопаю в ладоши. – Неужели?! Это замечательно! – искренне говорю мужчине, поворачиваясь к нему.
– Ну надо же, – смеётся он, – впервые меня встречают с таким энтузиазмом. Я абсолютно точно должен постараться здесь задержаться. Рад знакомству, – подхватывает мою протянутую руку и оставляет поцелуй на запястье.
– Эй-эй, ты давай, не балуй, – Толя пихает его в плечо. – Ты у нас, конечно, гобой д’амур*, но.…
– Серьезно? – перевожу взгляд от одного к другому. – У вас в наличии инструмент?
– Да, – кивает Влад.
– Потрясающе, – шепчу, потому что у меня почти пропадает голос. – Это значит... значит, мы сможем сыграть «Болеро»*?! На фестивале?
– Надеюсь, – Влад улыбается мне.
– Где вы ходите? – шипит из ямы, куда мы уже зашли, арфистка. – Пал Петрович сегодня не в настроении, – суфлирует мне отдельно, еле шевеля губами, пока духовики идут к своим местам.
Киваю, благодаря за предупреждение. Ох, всем достанется…
Репетиция действительно проходит феерично. Пал Петрович просто в ударе. Не удаётся даже сделать первый прогон, когда он обрывает оркестр.
– Стоп! Стоп! Вы, да-да, вы, второй альт! Это что, ля бемоль? Вы мне тут что берете? Вот чтоб вам жена давала, а вы взять не могли, как этот бемоль несчастный!
Прикусываю губу и утыкаюсь взглядом в пространство. В оркестре, когда на кого-то орут – а орут у нас регулярно – есть непреложное правило: не смотреть на того, кто в этот раз виноват. Во-первых, он может быть и не виноват. А во-вторых, представьте себе, как бы это выглядело – весь оркестр берет и разом поворачивается на несчастного.
