Сначала-то кажется, что это толпа, но на деле… не так уж их и много. Особенно когда они начинают потихоньку рассасываться.
Мне очень не хочется отпускать бледную, как полотно, Алёну, но по взгляду дирижера, кинутому в нашу сторону, понимаю, что лучше сейчас её не задерживать. Да и отвлечётся она за работой быстрее.
– Молодой человек, – когда моя скрипачка уже уходит в сторону оркестровой ямы, а мать отходит поговорить с кем-то из сотрудников дворца, меня перехватывает Иосиф Давидович, – не закатывайте сцену. Лучше всего разобраться с этим по-тихому. Слухи и так пойдут, никуда от них не денешься. Но если прищучите главных скандалисток, всё потихоньку забудется. Тем более что скандалистки эти именно вас не поделили, – укоризненно качает головой, и мне становится немного стыдно.
– Разберусь, – киваю старому скрипачу.
– Антон, – ко мне направляется мама. – Я обещала Алёне, что прослежу, чтоб тут обошлось без драки.
– Те, кому я хотел бы надрать задницу, всё равно уже сбежали, – говорю грубо, но мать не поправляет, как это обычно бывало, только закатывает глаза.
– Давай-ка ты мне по порядку объяснишь, что случилось, а то я так и не понимаю, какого хрена тут произошло, – прошу её.
– Я уже сказала тебе, – она терпеливо, «по-учительски», качает головой. – Аврора заимела на Алёну зуб. Ты сам в этом виноват.
– Да, я уже понял, что всё из-за меня, – прерываю её с сарказмом в голосе. – Дальше!
– Дальше, – мать вздыхает, – эта дурочка решила действовать единственным доступным ей способом. Распускать грязные сплетни. Ей не повезло… или, точнее, повезло нарваться на парочку чересчур активных родителей. Вот, знаешь, основная проблема сейчас в школах не в детях, я это как завуч говорю, – качает головой. – Основная проблема – в родителях! И в том, что они, чуть что, не разобравшись, начинают качать права! Мы же превратились не в учителей, а в тех, кто «оказывает образовательные услуги»! – возмущается громко.
– Мам, ты ушла от темы, – прошу её. – Я знаю, что школьное образование – это твоё больное место, но давай к делу!"
"– А что к делу-то, – она пожимает плечами. – Я тебе всё рассказала. Аврора пустила слухи, они дошли до нескольких родительских комитетов, те подняли бучу, заодно распустили сплетни дальше. А Алёна твоя… – мать снова вздыхает. – Такая же блаженная, как и ты, вот честное слово. Девочка до сих пор верит в людей. И даже не понимает, скольким она как кость в горле. Молодая, красивая, рано стала фактически второй по значимости в оркестре, дети её в музыкалке не просто любят, да ещё и на конкурсах побеждают… Вон, вы ребёнка ведь только что на конкурс отправили, так? Знаешь, сколько матерей возмутилось, чего это не их отпрыска?!
Закрываю глаза.
Какие же идиоты…
И не мы с Алёнкой.
