Так же, как и ты для меня никто» — вспыхнуло в сознании, но я не смогла произнести эти слова. Почему? Моя защита перед ним рушилась, а все из-за этого проклятого «Чара». Мое имя, произнесенное Кирианом звучало совершенно иначе. Глубоко и особенно. По собственнически. Так, что по коже вновь бежали мурашки и та стена, которую я выстроила между нами покрывалась новыми трещинами.
— Чара, ответь, — поцелуй в губы. Короткий, но практически нежный и осторожный, хотя я чувствовала, что сам парень был на пределе, но сдерживался. — Кем?
Глубокий вдох и прерывистый выдох.
Никем… Никем. Никем! — оглушающее громко прозвучало в голове.
Вот только, эти слова были ложью. Этого я уже отрицать не могла.
Его губы вновь на моих и массивная ладонь скользнула по спине, заставляя прогнуться и прошептать то, что я хотела бы никогда не говорить:
— Всем.
Я отдернула себя, но уже было поздно. Посмотрела в его голубые глаза, которые сейчас неотрывно смотрели в мои затуманенные, и стена рухнула. Меня прорвало.
— Черт возьми, я хочу быть всем. Единственной, — голос дрожал, но я не останавливалась. — Чтобы не было других. Чтобы ты к ним не прикасался и смотрел только на меня.
Щеки обожгло от смущения и стыда. Даже глаза начало покалывать — настолько сильно я была открыта в этот момент, сама не веря в то, что произнесла эти слова. Ладони подрагивали и мне хотелось закрыть ими лицо. Срочно сказать какую-нибудь колкость и таким образом опять закрыться, но Кириан не дал этого сделать.
— Не прячься, — Агеластос взял мои ладони в свои и, переплетая пальцы, вновь поцеловал. Долго. Остро и в тот же момент осторожно. Будто поощрял и тянул к себе, так, чтобы больше не было преград. — Хорошая девочка. Моя Чара.
Сердце забилось учащенно и я хотела что-то сказать, но не смогла. И так с трудом дышала, пытаясь держать остатки разума. Но их уже не было. Лишь туман и огонь заполняли голову.
Кириан снял мои очки и, положив их на край стола, вновь поцеловал. Сначала губы, потом одну щеку, а за ней другую. Подбородок, лоб, нос. Казалось, что его губы касались каждой черты лица, постепенно спускаясь ниже. К шее, а потом к ключицам.
Одно мгновение и вот его ладонь оказалась на моей спине. Очень ловко, будто Кириан делал это каждый день по сто раз, он расстегнул мое платье, а за ним и застежку лифчика. Уже это хоть немного, но, отрезвило. Я тут же уперлась ладонями в торс парня и прошептала:
— Не нужно.
Взгляд у Кириана был затуманенным и выказывал нечто такое, что сильно напоминало голод, но в этот момент он остановился. Сделал глубокий вдох и посмотрел мне в глаза. От этого зрительного контакта тело пробило ознобом и я вновь задрожала. Попыталась сделать хотя бы один вдох, но, в итоге, безрезультатно хватала воздух губами. Слегка размыкала их и смыкала.
