Я не верю в предначертания и судьбу, но иногда кажется, что мы должны были встретиться вновь, чтобы исправить ошибки прошлого.
— Ладно, зови девочек. Сама ты не в состоянии заплести даже косу. Как дочь растить будешь?
— Откуда ты знаешь? — удивилась я, прижав ладони к запылавшим щекам.
Недомогание я почувствовал ещё неделю назад, но списывала все на усталость из-за подготовки к свадьбе. А вчера, проходя мимо, Зес, лекарь, что когда-то определил первую беременность, отвёл меня в покои, чтобы удостовериться в своих догадках.
— Почувствовала жизнь, — на губах мамы расцвела тёплая улыбка.
— Вечером. После свадьбы.
— Обещаю молчать, — она шутливо провела пальцем по губам, изображая закрывающийся замок, и звонко рассмеялась, обняв меня за плечи.
После того как мама успокоилась, подготовка к церемонии прошла быстро. Девушки сделали ей прическу, наложили макияж и помогли облачиться в пышное золотистое платье. Мама придирчиво оглядела себя в зеркале и кивнула. Глаза её сияли восторгом и предвкушением счастья.
— Я готова, — сообщила она.
Сразу бы так…
Внизу уже толпились гости, ожидая начала церемонии.
Мои муж и сын. Они так похожи. Кажется, Дерек начал летать даже раньше, чем научился ходить. И теперь носился по коридорам дворца черной стрелой.
"— Ты прекрасна, любимая, — муж обнял меня за плечи, передавая на руки Дерека, и поцеловал меня в щеку.
— Ты тоже, — я лукаво подмигнула мужу.
Сегодня он облачился в дорогой костюм. Алые крылья были собраны за спиной плащом, а голову венчала корона.
После возрождения Древа многое изменилось. Сердце мира больше невозможно было подчинить, оно обрело волю. И мы с Деймосом чувствовали её, став хранителями Древа. Много сил ушло на то, чтобы восстановить города и дворец, а потом и отстоять Иллению. Не все иллеми приняли гармонтов, предпочтя вернуться в родные земли.
— Вы потрясающе выглядите, Айтирра, — Деймос улыбнулся смутившейся матери.
Кажется, к ней возвращалось волнение.
— Спасибо, — кивнула она, но взглядом уже выискивала жениха.
А Берт, словно почувствовав маму, спешил к нам. Сегодня и он был при параде. И, казалось, помолодел лет на десять.
— Лира! — из зала мне помахал Кай.





