Абориген икнул и удалился, пошатываясь. На смену ему явилась бабенка с пакетом.
– Эй! – крикнула она. – Чего-нибудь интересное нашли?
Я сделал вид, что не слышу вопроса. Противно хихикая, молодка исчезла.
Спустя полчаса бесцеремонность деревенских жителей стала нас утомлять, озеро оказалось совсем не уединенным местом. По льду туда-сюда сновали люди, очевидно, это был самый короткий путь между населенным пунктом и магазином. Все прохожие вели себя вначале одинаково, они замирали около меня, отчего-то Егора не тревожили, и задавали один и тот же вопрос:
– Чего тут делаете?
Услыхав ответ: «Ловлю рыбу», любопытные прыскали в кулак и, довольные собой, продолжали путь.
– Эй, милок, – прошамкали сбоку.
Я повернул голову и увидел бабку, лет ста с виду.
– Чево делаете? – задала традиционный вопрос бабуля.
– Рыбу ловим, – стандартно ответил я, одним глазом косясь на Егора.
Кажется, именинника стало раздражать местное население, до сих пор сидевший в одной позе Дружинин повернул голову и с явным неодобрением воззрился на бабку.
– Какую рыбу? – не успокоилась та.
– Ну… щуку, – объяснил я, – окуня, карася… не знаю, что в местных водах водится, может, судак!
Бабуля ехидно засмеялась.
– Господь с тобой, касатик, какая здеся рыбешка!
– Слышь, бабка, канай отсюда! – рявкнул Егор. – Не приставай, мы тебе не мешаем, и ты нам не мешай рыбу ловить.
– Так не там вы сели, – забубнила старуха, которую совсем не обидел грубый тон Дружинина, – рыба-то в озере водится.
– Ой, спасибо, – скривился Егор, – что объяснили, а то мы не знали! Огромная вам благодарность за дельное замечание.
– Рыба-то на озере водится, – с упорством, достойным лучшего применения, гундела бабуся.
– А мы где, по-твоему, сидим, – вышел из себя Дружинин, – на кухне?
– Нет, – засмеялась она, – на поле!
– Где? – в один голос воскликнули мы с приятелем.
– Так тута поле замерзшее, – миролюбиво прошамкала бабуля, – его по осени подтапливает, а потом замораживает.
Мы с Егором молча уставились друг на друга.
– Старуха путает, – наконец отмер Дружинин, – я по карте ехал, между прочим, до сих пор никогда не ошибался.
