Охраняемый сзади тентованным автомобилем «Урал», плотно набитым вооруженными ОМОНами. А между ними затесался какой-то сравнительно плюгавенький «Лендроверчик». И вот этот самый «Лендроверчик» и летит в колонне, посверкивая, как елка новогодняя и повизгивая, как поросенок в мешке на прогулке. И явно не собирается оный кортеж пропускать пешехода. А как бы собирается того пешехода как бы нечаянно задавить. С «Тигра» «носителю женщины» орали в матюгальник про «принять в сторону и пропустить колонну».
Свежеобретенная супруга моя, до того ворковавшая на ручках моих слова любви по-новогречески, внезапно сменила репертуар и диапазон. Мгновенно перекрыв сирены кортежа и призывы сопровождения на том же языке. Могучим акустическим ударом спецмашины были сметены самую малость в сторону, и продолжили движение по безопасной уже для нас траектории. Я замер с поднятой ногой, когда они промчались мимо, обдав нас жарким выхлопом и соляровым перегаром, и проскочили за ограду Белого Дома.
И что тут скажешь? В присутствии женщины? Не лучше ли будет в этом случае промолчать? Поскольку слова наружу просятся крайне неделикатные? Донеся драгоценную ношу до столика, усадив на стульчик и успокаивающе поглаживая по плечам дрожащее тельце, я все-таки спросил в пространство:
– Что это было? Как называется?
– Это слуги народа проехали к месту службы! – сказали мне из окружающего пространства.
– И они до сих пор живы?! – восхитился я долготерпением Русского Народа. – Или же это просто проявление присущего Русскому Народу раболепства перед Властью?
– Ты не умничай тут, жених-провокатор, – ответили мне из окружающего пространства, – это наш «неуловимый Джо»! Неуж непонятно?
– Так бы сразу и сказали. Теперь – понятно!
Катя потребовала разъяснений. Пришлось сначала рассказать, а затем растолковать ей анекдот про «неуловимого» ковбоя. Оказалось, она знала этот анекдот и раньше. Только на «ридной мове». А Грише этот анекдот рассказывал папа. На испанском. Давно уже. Вот ведь какой удивительной популярностью пользуются у народов мира американские ковбои. В отличие, скажем, от чабанов.
– Впрочем, – сказал я, поднимая бокал – мы собрались тут совсем по-другому поводу. Я поздравляю тебя и себя и желаю тебе и себе, Катя, долгих лет счастливой жизни со мной! Горько!
– Горько! – радостно заорали со всех сторон зеваки и просто посетители кафе и моментально приняли живейшее участие в качестве гостей. Работа у гостей на свадьбе простая и приятная. Ешь, пей, танцуй и кричи «горько». Всем весело и хорошо. Народу постепенно собралось полное кафе. Все нас поздравляли и желали счастья в личной жизни. Нам с Катей тоже приятно. Празднество набирало постепенно обороты.
