18
0
Жарко целует в губы и прижимает к себе так крепко, что у меня аж дыхание перехватывает. Да уж, Алисочка-охотница это не нежная Светочка, силушка имеется.
— Как Света? — спрашивает она, отрываясь от меня.
— В порядке, в бункере сидит. А ты?
— Нормально, — машет рукой Алиса.
Внимательно осматриваю её лицо, уделяя особенное внимание изящному носику. А то ведь он был разбит, когда Марго показывала мне иллюзорный образ.
Если бы вдруг носик сломали — ни за что бы не простил. Даже с учётом того, что Люсиль под силу всё поправить. Вот и сейчас на лице Али нет ни царапинки, Люся уже потрудилась.
— Умница моя, — коротко обнимаю альбиноску. — Что здесь происходит, кто объяснит?
Гвардейцы обрисовывают ситуацию. Складываю её с ответами окуневского привратника, и картина становится вполне понятной.
Денис, оказывается, находится глубоко в тылу, сидит в защищённом командирском автомобиле.
Парень не боец, я давно это понял. Но всё равно испытал отвращение.
Твоя беременная на последнем месяце жена на передовой, командует войсками, а ты сидишь за километр, в бронированной тачке? Что за кабздец⁈
Впрочем, ладно. Сопляк он и есть сопляк.
Пофиг, короче. Не в нём дело.
Люсиль заворожила часть гвардейцев и с их помощью они нанесли удар изнутри. А до Дениса тем временем дошла информация, что Марго взяла его сестру в плен и собирается убить. Собрав свои сопли в кулак, он отдал приказ освободить Алису.
Тут-то и понеслась. Часть гвардейцев осталась на стороне Марго, часть перешла на сторону Дениса. Случился раскол, усугубленный партией загипнотизированных. И тем, что благодаря нехитрому заклятию злобная графиня Маргарита начала рожать.
И вот теперь мы находимся посреди хаоса гражданской войны в миниатюре.
— Ладно, — вздыхаю я. — Выбор невелик. Эй, боец, звони нашим по мобилету. Пусть наступают. Приказ такой: всех, кто на стороне Маргариты, убить или взять в плен.
— И всё? — уточняет гвардеец.
— И всё.
Сражение длится недолго. После того как подходят мои бойцы, остатки верных Маргарите людей сдаются. Она сама как раз родила, и первый крик её ребёнка раздаётся уже тогда, когда шум боя стихает.
— Ваше сиятельство, туда нельзя! — пытается помешать мне лекарь, когда я ломлюсь в палатку Марго.
Даже отвечать не хочу. Просто втыкаю лекарю кулак под дых и врываюсь в палатку.
Маргарита лежит на походной кровати-раскладушки. На бледном лице, покрытом испариной светится нежная улыбка. Она не исчезает даже при виде меня.
Без очков Марго выглядит непривычно. Раньше никогда не видел её без них, ведь даже во время секса она их не снимала.
На руках Маргариты — новорождённый младенец, который тихо плачет, будто котёнок мяукает.
