— Не промах! Надо заняться твоим дальнейшим воспитанием, иначе вырастешь отъявленным пройдохой. Но главное — образование. Оно обязательно пригодится тебе в жизни, особенно для морской карьеры.
Юнга шмыгнул носом и смахнул с лица слезы. На него вдруг нахлынули воспоминания о доме. Где ты, милая Франция, и добрая мамаша Мадлен? Как поживают сестры и дядюшка Арно?
Ипполит потрепал юнгу по плечу, погладил по голове, по-отечески обнял, а затем вновь принялся за изучение оружия. Внезапно ему на глаза попался тубус Строганова. Вернее сказать, это был вовсе не тубус, а ручной гранатомет, но Ипполит Степанов об этом не догадывался. Едва он потянул руки к РПГ, как Серега громко воскликнул:
— Не тронь! Взорвется!
Старик отдернул руку и с недоверием взглянул на своего земляка. Не в себе, что ли, этот граф? Странно…
— Чего орешь, паря? Заболел? У тебя что, в этой трубе скрыта карта, на которой указано, где зарыт клад?
— Это не труба, дядя! Это ручная пушка! Я потом наглядно продемонстрирую, как она действует! При случае. Но лучше бы этот случай вообще не представился.
— Только не ори на меня больше, молодой человек! Мне наплевать, кто ты такой — граф, бедный дворянин, простой полковник или безродный бродяга. Но на этом острове я хозяин, его безраздельный властитель!
— Конечно, без проблем, договорились, — согласился Сергей и, чтобы успокоить властолюбивого губернатора, объяснил свою горячность так: — Я слегка повысил голос, но это в целях вашей же собственной безопасности.
— Мудрено ты говоришь, мил человек! Не нашим языком. Не по-русски. Сразу видно, что долго за границей жил. Образованный. Спесь, ученость и порода на лике написаны, не ошибешься. Ладно, давайте, друзья, соберем вещи и унесем их подальше от берега.
Лодку вытянули к пальмам, закидали ветками для маскировки. Гийом подхватил арсенал холодного оружия, Сергей подобрал с земли РПГ и засунул его в свой полупустой баул, Степанов захватил весла и припрятал их в кустах.
Отряд вернулся в крепость. По пути старик что-то недовольно бурчал себе под нос, а Серега, замыкая шествие, шел и всю дорогу переживал из-за случившейся размолвки.
— Ладно, забудем, — произнес, наконец, упрямый старик, добравшись до лагеря. — Помощи нам ждать неоткуда, и держаться надо вместе. Выпьем опять по стаканчику за дружбу и примирение. Понравились вы мне, черти окаянные.
Дед открыл крышку бочки, зачерпнул деревянным черпачком брагу и отхлебнул чуточек, дегустируя хмельной продукт.
— Неплохо. Будем здравы, друзья мои!
Сергей взял из рук хозяина черпак и тоже приложился к напитку, следом потянулся и юнга.
— Эй! Не балуй! Нос не дорос! — одернул его ротмистр. — Не рановато ли тебе, сынок, наравне с бывалыми людьми пить?
— Я же моряк, ром пить научился раньше, чем читать и писать.
