Без вариантов. Он ее собой буквально окружил. Если не сказать уж – удушил.
Странно. Я как-то столько лет и не задумывался, никогда не давал оценку поведению отца. Поначалу не все понимал, потом уже какая разница. А ведь, руку на сердце положа, его отношение к маме каким-то маньячеством отдавало. Но теперь то уж что."
"– Любил на грани безумия. – Или даже за гранью. – Сейчас это принято звать гиперопекой, наверное. Хотя в нашей семье это было прям супергиперзапредельно. До сих пор недоумеваю, как и мне было позволено родиться, рискнуть ее здоровьем и оттянуть часть внимания. Короче, без подробностей: после смерти отца выяснилось, что мама не знает даже, кефир какого производителя она любит пить или сорт чая. Отец реально не просто на руках ее носил и трясся над каждым вздохом, но и контролировал вообще все. Абсолютно. Приучил ее, что без него она ничего не может. Не знает, как жить, вздохнуть, не способна думать и планировать самостоятельно, никогда не работала, не ориентируется, ничего не умеет, включая бытовые мелочи. Отец с первых дней их брака нанял помощницу по хозяйству, потом и мне няньку, только родился. Даже как элементарные коммунальные платежи делать и что их в принципе нужно делать, она не знала и не помнила об этом. А его раз – и нет. И мне всего двенадцать. Она потерялась. Ушла от реальности в бесконечное чтение книг. Не различала день-ночь, не накормишь – не поест, о том, чтобы помыться, сто раз нужно напомнить. И пришлось все мне самому. Благо отец был в солидном чине, и пенсию нам государство отсыпало не скупясь. Так что в детстве-юности мне было не до установления дружеских связей. Некогда. Учился и заботился о ней. А потом как-то уже и не надо стало. Мама умерла через семь лет, и все мои и родственные связи на том и оборвались. Я с родней общаться не стремился, они тоже не рвались. Работа была. Встречался с женщинами. – Я чуть притормозил. Стоит ли об этом? Женщине начать сомневаться – не хер делать. Но правда, так правда. Вся. – Недолго обычно. Не было у меня, Лен, внутренней потребности удерживать, работать в отношениях. Потому как отношения были не нужны. Вот все и разваливалось. И не жалел даже никогда. Нигде не кололо. Не шевелилось. А вот потом Лизка сначала. И ты. И без тебя мне враз, с лету не вздохнуть. Сам себя пугаю, как страшно оказалось… что потерял тебя уже. И Федька, родители твои, мужики вон… друзья.
Бля, я, ей-богу, как какой-то блеющий заика. Внятно можешь формулировать, дебил?!
– Тебе сложно? – Вот, твоя женщина сделала все за тебя, дурака косноязычного кусок.
– Есть такое дело. – Лена начала поднимать голову, но я удержал ладонь, притормаживая ее и ее выводы. – Тш-ш! Ты на меня не давишь. И обстоятельства не давят. Сразу это не придумывай. Обстоятельства я принимаю. Все добровольно.
