Но Роберт был еще выше, так что Дэнни унаследовала рост обоих родителей.
До свадьбы они с матерью успели подружиться так, словно и не расставались. Они окружили друг друга заботой и любовью и чувствовали себя совершенно непринужденно. Эвелин хотелось наверстать упущенное, узнать, как проходили дни и годы ее дочери. Они без умолку болтали, иногда все ночи напролет, смеялись и плакали, делились воспоминаниями, в том числе и о первых годах жизни Дэнни. У Дэнни замирало сердце: как хорошо снова быть рядом с мамой!
Она чуть не плакала от счастья, а Джереми — от досады.
Он и вправду сходил с ума от любви. Дэнни не знала, поверит ли в это когда-нибудь. Расставание измучило его, он даже признался, что впервые в жизни напился. Правда, сам он в этом сомневался, но его догадку подтверждали отец, двое дядюшек и Перси.
Эвелин удивила Дэнни, послав за Даггером, Люси и всеми детьми. Их привезли из Лондона в трех экипажах. Заразившись идеей Дэнни, Эвелин решила устроить в поместье приют для сирот. Оба соседних поместья Роберта теперь принадлежали Дэнни, в одном из них дом был особенно уютным.
Они поладили не сразу. Даггеру было неловко служить у важной леди, а она расстраивалась, что именно этот человек воспитал ее дочь. Порой между ними вспыхивали бурные ссоры, но в конце концов они научились быстро мириться и приходить к согласию.
На свадьбу пригласили и слуг Джереми — ведь Дэнни считала их друзьями. Она решила предложить Клэр сменить работу, в надежде что ей понравится воспитывать детей. И Дэнни не ошиблась: Клэр охотно согласилась, хотя и поскандалила с Даггером в первый же день.
На свадьбе, в элегантном костюме, Даггер преобразился. По такому случаю он побрился и стеснялся самого себя. Дэнни вспомнила, как много лет считала его родным. Она уже забыла, как Даггер выгнал ее, наоборот, была ему благодарна: если бы не Даггер, она никогда больше не увидела бы Джереми. Именно Даггера она попросила провести ее по усыпанному цветами проходу между креслами в церкви к алтарю.





