Взгляд князя темнеет, а между бровей появляются суровые складки. Ледяной поднимается и снова приближается ко мне.

– И что же ты хотела этим сделать, человечка? – он касается остриём ножа моей шеи у мочки уха и скользит им до самой ключицы.

Прикосновение практически не ощущается, нож не ранит меня, но внутри всё холодеет от страха. Кажется, что каждая клеточка начинает дрожать. Сейчас я полностью в его власти: бежать, дёргаться – это всё не имеет смысла. Поймает сразу же и сделает всё, что захочет. Но по глазам князя совершенно невозможно понять, чего же он хочет.

Ледяной делает одно молниеносное, практически незаметное взгляду движение, и все повязки, над которыми я так старательно трудилась, падают на пол. А под ними… лишь слабо заметный розоватый шрам.

Если бы не кровавое пятно на его брюках, я бы начала в очередной раз сомневаться, не рехнулась ли я. Но нет.

– Мы летим в замок, – кратко приказывает он, хватает камзол со спинки кровати и тут же выходит из комнаты.

После всего того, что только что тут было, меня бросает в жар. Ноги становятся мягкими, как сосиски. Но я перебарываю себя, хватаю плащ и бегу вниз.

Смотрю, как ледяной одним щелчком пальцев гасит камин, который я с таким трудом разжигала. Бессердечный! Если бы только я умела вот так «щёлк!» – и готово!

После того взрыва, который он устроил тварям, я даже не удивляюсь, что князю это проще простого.

Внезапно он застывает на месте, его плечи напрягаются, а я инстинктивно пячусь. Ледяной резко оборачивается и хватает меня за предплечье, подтягивая ближе к себе. Моя ладонь по инерции ложится на его обнажённую грудь под распахнутым камзолом. Я давлю на неё, пытаясь отстраниться, чувствую упругие мышцы.

Кожа князя под пальцами гораздо горячее моей, и я ловлю себя на мысли, что касаться его приятно. Замёрзшие пальцы моментально согреваются, а от его близости меня захватывает волна жара. И дело не только в температуре его тела…

Взгляд князя становится пугающе сосредоточенным. Он ругается сквозь зубы и буквально волоком вытаскивает на улицу.

– Летишь на моей спине, – не предлагает, а констатирует факт ледяной и отпускает меня.

Сдерживаю первый порыв пуститься наутёк, потому что быстро вспоминаю, что своих собственных крыльев не отрастила.

Зато пристально смотрю, пытаясь увидеть превращение князя, но, кажется, только успеваю моргнуть, как передо мной уже сидит огромный, практически с сам домик, ящер.

Он смотрит на меня свысока, а я застываю под этим взглядом, как ледяная статуя, потому что не могу справиться с волнением. Сейчас я, наконец, могу разглядеть всё величие дракона, блеск его ледяной чешуи и мощь широких крыльев."

"Он недовольно выпускает пар, напоминая, где моё место.