– Какого черта эта тут делает? – впился мне в мозг голос Марты, словно выросшей из-под земли, как бледная поганка после дождя
– Я просто вводил Джулию Павловну в курс дел, – спокойно ответил Завьялов, приобнимая ее за плечи.
Ее. Не меня. Не я его невеста и вряд ли ей стану. От этой мысли я едва не взвыла."
"– Ну и как? Ввел? – хмыкнула счастливица, с удовольствием рассматривая мое перекошенное страданием лицо. – А знаешь, дорогуша, у нас свадьба через неделю. Не можем терпеть, так любим друг друга и хотим быть вместе. Ты же сообщил ей о нашем счастье, дорогой?
– Это ни к чему. Мы же не собираемся ее приглашать, – поморщился Захар, раздирая своим хладнокровием мою душу в тряпки. – До свидания, Джулия Павловна, – мазнул он по мне странным взглядом, скрывая свою красавицу невесту в автомобиле, галантно помогая ей при этом.
А я осталась на улице, чувствуя себя, словно на меня вылили ведро помоев, и сочувствующий взгляд Севы. Как раз в этот миг небо, до этого лучащееся солнышком, разверзло свои хляби, делая меня похожей на жалкую, мокрую, измученную жизнью курицу. Да уж, бабуля Остроумова была бы страшно разочарована, увидь меня в таком виде. И на фига я приперлась?
Я заковыляла в сторону автобусной остановки, чувствуя, как хлюпает в туфлях вода. Появляться в первый день на рабочем месте в качестве генерального в таком виде – верх перформанса. Выйдя на дорогу, я подняла руку, пытаясь поймать бомбилу, но даже жадные таксисты не желали иметь ничего общего с похожей на бомжиху красоткой, размазывающей по лицу сопли.
Домой я ввалилась злая, как сто чертей, и даже не обратила внимания на дорогие мужские ботинки, стоящие возле комода в прихожей. Содрав с себя ни на что больше не похожий костюм, я прошлепала в гостиную, оставляя после себя грязные следы. Верите, от моего ора, наверное, проснулись во Владивостоке. Я стояла в промокших насквозь своих пионерских трусах, странно повисших на моей фигуре, новеньком, но не очень дорогом бюстгальтере, с ужасом разглядывая оккупировавшего мой диван смутно знакомого мужчину.
Глава 41
– Какого черта ты тут делаешь? И вообще, как ты попал в мою квартиру? – спросила я, когда слегка успокоилась и, наконец, смогла остановить свой ор, несущийся из глотки сам по себе.
– Да у тебя замок ногтем открыть можно, – ухмыльнулся нахалюга, уставившись на меня незабудково-синими глазищами. – И я бы на твоем месте оделся. Я, знаешь ли, с обнаженными красотками долго не могу разговаривать. А трусишки улет. Где купила?
– Ты, Липаев, неисправим, – вздохнула я и поковыляла надевать халат.
Сашка Липаев исчез из моей жизни четыре года назад вместе с моей заначкой и надеждами на счастливую жизнь. Мы с ним даже поцеловаться успели всего два раза, хотя дружили со школы.
