— Ты знаешь, сколько мы с твоим папой успокоительных сегодня приняли, когда нам Стёпа всё рассказал?
— Бракованные, что ли? — поинтересовался я.
— Что? — воззрилась на меня тёщенька.
— Успокоительные ваши бракованные, что ли, спрашиваю? Что-то нихрена, походу не помогли."
"— Наталья, кто это? — новая волна тёщиных возмущений.
— Вячеслав — друг Натальи, — подошёл я к женщине и вполне себе дружелюбно протянул руку, чтобы познакомиться.
Но дамочка скрестила руки на груди и состроила такую морду лица, будто я ей кусок дерьма на ладони поднёс и предложил попробовать.
— Николай, — пожал мою руку отец Натальи. Но хоть кто-то здесь был адекватным. — Наталья сказала, что вы знаете, как ей лучше. Может, нужно что-то купить или принести из дома? У меня где-то был специальный корсет…
— Всё, что нужно, я для Натальи организую, — остановил я явно волнующегося батю, который, действительно, смотрел на свою дочку так, будто она всё ещё в его глазах была маленькой девочкой, которая сейчас немного приболела.
— Хорошо, — несколько растеряно кивнул Николай. — Спасибо.
Тёщенька хотела было что-то ещё болтануть, но осеклась, встретившись взглядом со своим мужем. И только тогда, когда Наталья начала тихо стонать от боли, укладываясь на подушки, которые ей под спину подкладывали батя и Стёпка, её мамашка вдруг вспомнила, что её дочь, вообще-то херануло грузовиком и подскочила к дочке, схватив ту за ноги.
— Мы с папой так испугались, Наташ. Ты последнее время сама не своя. Делаешь, что вздумается, поступаешь необдуманно. Развод, квартира эта… И ещё этот грузовик… Ты же не специально под него?
Ну, всё. Бабка точно ёбнулась.
— Мам, ты совсем, что ли?! — вскинула Наталья брови. — Я развелась, а не головой тронулась.
— Может, ты пить начала? Я недавно думала о тебе и мне попалась статья о том, что женщины после тридцати в стрессовых ситуациях склонны пить в одиночку.
— Матушка, ну, вы тоже не перегибайте, — вклинился я, увидев, как Наталья заглянула мне в глаза, явно ища поддержку.
— Мама вообще не пьёт, — вписался за свою мать и малой.
— Я не осуждаю, дочка, — а тёщенька будто и не слышала, что ей сказали. — Тебе тяжело, мы с отцом не дали нужную тебе поддержку. В этом есть и наша вина. Но ты не должна искать утешение в алкоголе и сомнительных мужчинах.
А вот это явно был камень прямо в мой огород, угодивший не точно по морде.
— Ваша дочь не из-за бухла такая помятая и опухшая, а из-за того, что её грузовик переехал. И теперь у неё в рёбрах трещины, из-за которых она сегодня почти не спала, — и опустив голос так, чтобы меня не услышал малой и Наталья, которая о чем-то шепталась с сыном, я добавил. — Сбавьте гонор.
