Было как-то так: «горсть муки», «щепотка корицы» и «добавь банановое пюре, пока тесто не станет выглядеть правильно». Шарлотта старательно все записала, и когда она попыталась воссоздать рецепт, то в итоге получила соленый булыжник в форме буханки.
Она усвоила и другие уроки. Быть скромной. Жить простой жизнью. Темная магия внутри нее давно не просыпалась, и ей это нравилось.
Яркий солнечный свет лился через открытое окно, рисуя теплые прямоугольники на кухонном полу. День был прекрасный. В воздухе пахло весной и жимолостью. Закончив, она выйдет на улицу и будет читать на качелях. И выпьет стакан холодного чая. Ммм, чай будет в самый раз.
— Шарлотта? Ты тут? — С крыльца донесся знакомый голос Элеоноры.
— Возможно. — Шарлотта улыбнулась, заворачивая последний кусок говяжьего фарша в пленку.
Элеонора вошла на кухню. На вид ей было около шестидесяти, но в прошлом году она проговорилась, что 112-й день рождения не так уж плох. Ее одежда представляла собой искусное месиво из рваных слоев ткани, все было идеально чистым и слегка пахло лавандой. Ее волосы были собраны в пушистый седой беспорядок и щедро украшены амулетами, веточками и сухими травами. В середине этого вороньева гнезда сидели маленькие часы с кукушкой.
Элеонора беспокоила ее. За те три года, что Шарлотта ее знала, физическое состояние пожилой женщины неуклонно ухудшалось. Ее кости становились тоньше, и она теряла мышцы. Четыре месяца назад она поскользнулась на обледенелой дорожке и сломала бедро. Шарлотта вылечила его, но ее талант имел свои пределы. Она могла исцелить только до существующего потенциала тела. У детей этот потенциал был высок, и она могла даже регенерировать отрубленные пальцы. Но тело Элеоноры было усталым. Ее кости были хрупкими, и уговорить их отрастить вновь оказалось трудно.
Старость была единственной болезнью, от которой не было лекарства. В Грани, как и в Зачарованном, люди подпитывали свою жизнь магией, но в конце концов даже магия выдыхалась.
Часы с кукушкой покосились.
— Они вот-вот упадут, — сказала Шарлотта.
Элеонора вздохнула и вытащила часы из волос.
— Они просто не хотят там оставаться, не так ли?
— Вы пробовали булавки?
— Я все перепробовала. — Элеонора оглядела островок с мясом и овощами, все в идеальных порциях, завернутые в пленку или помещенные в зип-пакеты. — Ты одержима, моя дорогая.
Шарлотта рассмеялась.
— Мне нравится порядок в морозильнике.
Элеонора открыла морозилку и моргнула.
— Что? — Шарлотта откинулась назад, пытаясь понять, на что смотрит ведьма. Ее морозильная камера не выглядела особо пустой. В ней было четыре проволочные полки, на каждой была аккуратная этикетка, на которой было написано перманентным маркером: говядина, свинина и курица, морепродукты и овощи.
