Рано утром Нина собралась и выдвинулась дальше вдоль реки. Она решила идти пока не рассеется утренняя сырость, потом подбадривала себя, что пока не жарко самое лучшее, это продолжать двигаться, а когда солнце начало выбивать пот и ноги едва переставлялись, то нашла себе укромный уголок, огородилась палками и уснула.

Отдых пошёл ей на пользу. Появились свежие мысли по поводу, а куда собственно говоря она идёт и стоит ли торопиться? Что она может придумать для себя на ночной период времени? Стоит ли подробнее сейчас познакомиться со своими способностями и применить их к облегчению своего вынужденного затянувшегося похода?

Оставшийся день Нина провела никуда не уходя.

Основываясь на земных знаниях, она сумела разыскать пару растений, которые добавили вкуса её выловленным и приготовленным ракам. У берега надёргала себе молодых побегов рогоза, с жалостью посмотрела на стрелолист и сусак зонтичный, его ещё называют якутский хлеб, но эту подкормку пришлось оставить. Весна уже прошла, следующий сбор у них осенью. Зато выкопала несколько корней одуванчика и нарезав их, засушила на плоском камне, положенном в угли. Была надежда получить из сушёных корней аналог кофе."

"Третья ночь прошла спокойней, удалось поспать, вполглаза отслеживая обстановку вокруг. А утром Нина побаловала себя одуванчиковым кофе. Странный получился напиток, особенно учитывая обострённые вкусовые рецепторы. Он был сладковатым, горьковатым и едва ли похож на кофе, но настроение поднялось и дальше девушка шла бодренько. По пути встретились заросли лопуха, где пользуясь свои крохотным ножом удалось вытащить несколько клубней, гораздо легче поддался выдёргиванию кипрей.

Правда его корни узковатые, зато вытаскивались из земли отлично. Меню Нины расширялось и опасаться, что организм в ближайшее время загнётся от нехватки каких-либо веществ не приходилось.

Лишь через десять дней землянка вышла в место, где изменился запах, и она стала надеяться на встречу с человеком. За это время она сделала себе удочку, первую всё из той же синтетической верёвки и швейной иголки, что была у неё в косметичке, следуя советам бывалых. Рыба очень активно крутилась возле червяка, в которого была вставлена игла, прямо вдоль его тела.

Но то ли рот её был маловат, чтобы правильно заглотить, так чтобы игла встала в раскоряку, то ли надо было всё-таки попытаться на огне нагреть иглу и согнуть её, но рыбка не давалась Нине, да и не было ощущения, что нитки, соединяющие иглу с верёвкой, а ту уже с палкой, выдержат полуторакилограммовую рыбу, ради которой ловля и затевалась.

Нина пробовала стоять с заточенной палкой, и использовать её как копьё, но плюнула на это дело почти сразу.