За кустарником прорыта канава и нет уверенности, что хватит сил перепрыгнуть её. Воды в ней едва ли по колено, но снимать обувь и пачкать ноги не хотелось. Пришлось идти вдоль дороги, пролезая через кусты и ждать, когда будет возможность перескочить.
Выводы напрашивались сами собой, дорога искусственно облагорожена. Она чуть выше леса, достаточно широка, чтобы разминулись две машины, немного разбита, но вполне ухожена. Это радовало и намекало о наличии государственной заботы или рачительном хозяине данных мест. Оставалось решить, кем себя представить в этом мире.
Если ориентироваться на практические умения, то занимать ей самую низшую ступень. Нет профессиональных навыков шитья, ни повар, ни доктор, ни садовод. Чтобы стать дегустатором в этом мире, необходим опыт работы. В средневековье на Земле она могла бы пробовать еду на наличие ядов, та ещё работка, но она позволила бы выиграть время, чтобы освоиться, присмотреться, но опыт. Всё упирается в опыт.
Ещё Нина думала, что могла бы сориентироваться в торговле, но не на уровне лавочки, а в крупной, отраслевой. Оценка общего рынка, прокладывание путей доставки, отбор и расчёт количества поставок, возможно даже организация мелкооптовой торговли.
Без знаний рынка и как там всё крутится результата не выдашь. Но как всё это применить в новом мире? Надо себя суметь преподнести, выгодно подать, но кому? Как дожить до того момента, когда найдёшь себе удовлетворительное место? А вдруг мир не развит? Вдруг женщины тут не работают? А может тут вообще женщин нет?
Нина нашла осыпавшуюся часть канавы и перепрыгнула.
Шанс столкнуться с неожиданным неприятным сюрпризом, всё больше возрастал в её глазах и жизнь в лесу дикарём представлялась теперь более привлекательной. Наверное, чисто теоретически, она могла бы выжить в лесу, если бы научилась охотиться. Осенью будет много растений пригодных для питания, гораздо больше чем сейчас, в середине лета. Вот только найти бы жильё и лопату, да топор бы не помешал, пилу ещё надо бы, да и ... Нет, не выживет.
Сколько бы не думала девушка, без посторонней помощи ей не обойтись, как ни горько ей было это признавать. Она давно уже ни на кого не надеялась, всегда знала, что если с ней что случится, то полагаться не на кого и вот, теперь придётся зависеть от кого-то. Нет речи о взаимовыручки, когда ты мне – я тебе, а просто довериться... Всё внутри противилось этому, но приходилось смирять себя, уговаривать.
