«Может, выбить на фиг? Ну как я его открою, я же не домушница? – И усмехнулась: – Ну да, не домушница, а ящик вскрыла влегкую!»

Вообще-то выбить было вполне подходящей идеей – продуктивно и пар выпустила бы по ходу, но, увы, шум поднимать не стоит, так что…

Она осмотрелась, длинный темный коридор был еле освещен двумя тусклыми лампочками: одной над входной дверью и второй над лифтом, метрах в десяти от нее валялся деревянный ящик. Вика подошла к ящику и, толкая его ногой, подогнала к двери бельевой, поставив на ящик левую ногу, усадила на нее Степку, прижав к себе одной рукой, достала из кармана связку с ключами.

Ключей, подходящих к английским замкам, было два – один от старого замка, который она так и не выбросила, второй от ныне действующего.

– Попробуем самый простой путь, прежде чем принимать радикальные меры! – подбодрила она себя.

Один ключ даже не вошел в скважину, второй вошел, но не поворачивался. Она пробовала еще и еще раз, пытаясь как-то расшевелить замок.

Черт! Ничего не получалось.

Понимая, что придется сажать Степку на грязный ящик и долбить дверь ногой, Вика в последней, безнадежной попытке перебрала ключи на брелоке и, наткнувшись на небольшой, простецкий ключик от почтового ящика, ничего не ожидая, скорее от безнадеги, сунула его в замочную скважину.

Ключик вошел и даже поворачивался в замке, не то от своей хилости, не то от глупости. Она проворачивала, проворачивала его и вдруг услышала щелчок, еще один щелчок, и дверь открылась.

– Бардак какой-то, а не больница! В коридорах никого нет, все замки открываются черт-те чем! – вместо того чтобы обрадоваться, ворчала Вика.

Убрав ключи в карман и перехватив Степку обеими руками, она пнула ни в чем не повинный ящик, улетевший от такого удара на пару метров, вошла в комнату и захлопнула дверь.

Здесь была вообще кромешная тьма, но свет зажигать было нельзя.

Упершись рюкзачком в дверь, она закрыла глаза и попыталась вспомнить, как они сюда входили с санитарками и в каком направлении ей надо двигаться.

Пребольно стукнувшись обо что-то сначала левым, а потом и правым бедром, Вика все-таки добралась до транспортной ленты.

– Так, маленький, сейчас кое-что посложнее будет, – сказала она спящему сыну.

Уложив его на стол, она забралась на транспортер, открыла задвижку и распахнула железные створки окна.

Спрыгнув вниз, переложила Степана со стола на ленту к самому окну, сняла рюкзачок, кинула его на улицу, снова забралась на транспортер, перелезла через сына и вытащила его наружу. Немного повозившись, ей удалось прикрыть створки окна. Это надо было сделать обязательно, чтобы никому не бросилось в глаза распахнутое окно. В криминалистике это, кажется, называется: заметать следы."

"– И в кого ты такой соня? – улыбнулась она.