Хотя рога его эти… Аж оторопь берет. Жалко, что…
— Не вышло ничего, мам. Его мир — это мир магии и чудес. Волшебства и каких-то иных народов и рас. А у нас… У нас вон сплошные люди, интернет, фотографии, телевиденье, ракеты и wi-fi. А сказочное случается только в книжках и фильмах.
Я тогда снова расчувствовалась, сидела, хлюпая носом. Хотя ведь уже отплакала, отрыдала и смирилась. Жизнь продолжается, уж какая есть. Без любви, без него.
Пришло лето. Убраны были в шкафы теплая одежда и обувь. Мы с Полей до последнего не убирали только вещи Кера. Те, что хранились в шкафу, и те, что остались на снегу после похищения снеговиками. Но потом, в последний день мая, я грустно вздохнула. Собрала в пакеты всё, что принадлежало ему, и отнесла в пункт приема вещей для малоимущих."
"Я скучала. Отчаянно скучала. Но не желала своему любимому судьбы угодить на Землю снова. Ему тут не место. Он маг, он какой-то типа демон по крови. Вероятно, но это не точно. Как бы то ни было, магическому существу невозможно нормально жить тут. А я не хочу, чтобы он страдал.
Я сумела наскрести денег, и мы с Полей на первые две недели июня слетали на море. Мы много загорали, купались в соленой воде, строили из песка замки. Их размывала волна.
Сo мной пытались знакомиться настроенные на легкие ненавязчивые курортные романы мужчины. И местные горячие парни, и такие же, как мы, туристы. Но это всё было не то. Не те. Не нужен мне никто, кроме одного-единственного непостижимого рогатого мужчины. А ведь я даже настоящего его имени не знаю. Так и останется он для нас с Полиной навсегда Кером. Мужчиной из моей памяти и с фотографий.
Я ведь напечатала все его многочисленные снимки, которые сделала за эту зиму. Сначала рыдала над ними. Потом грустила. Потом вспоминала с тихой светлой печалью.
Мы вернулись с моря.
Полина бежала вперед, как обычно, везла свой чемоданчик с игрушками и маечками, юбочками. Я неторопливо следовала за ней с нашим общим багажом и пакетами с подарками для родителей.
Вдруг дочка замерла у подъезда. Всплеснула руками, бросила свой чемодан и побежала в закуток, где располагается дверь к мусоропроводу.
У меня екнуло сердце. Неужели?..
Но я не вижу ничего, а ведь Кер высокий, его невозможно не заметить.
— Мам, мам, мам…. - выскочила ко мне Полина, прижимая к груди свою находку. — Смотри! Он такой нищасный-нищасный. Давай возьмем? Ну давай, а? Смотри, совсем малипуся. И ему грустно и одиноко. Давай?
Я пристально изучала маленького белого котенка с голубыми глазками, примерно полутора месяцев от роду. Малыш пискнул, открывая розовый ротик, а потом вдруг принялся отчаянно мурлыкать.
И я сдалась. Видно же, что домашний, чистенький и пухленький. Кто-то вынес в надежде, что подберут в добрые руки. Гады! Бросить такую кроху!
— Ладно.
