От этого мой рейтинг среди простых людей взмыл до небес, а на шрам смотрели с благоговением, гордясь моим поступком и восславляя, чем смущали невероятно.
А те вожди сами сдались. И, как выяснилось, их подстрекал Лимасс. Там почему-то были уверены, что после смерти короля у меня не останется иного выбора, как выйти за принца Дамиана, чтобы удержать власть. А Дамиан за преданность пожалует горцам одну шахту, процент с добычи которой они поделят с Лимассом.
Жирный куш. При помощи шпионов и устроили ловушку, куда заманили короля. Горцы сдали всех, кто им помогал, но поимка этих людей – это уже дело службы безопасности.
Нас же по возвращении ждали пышные празднования победы. Меня встречали как героиню, но и без этого я привыкла жить со шрамом и высоко держала голову, не стыдясь его.
Когда ажиотаж вокруг меня немного угас, придворный целитель осмотрел мое лицо и сказал, что есть хороший шанс если не убрать шрам полностью, то хотя бы сгладить. Дела и куча текущих вопросов, скопившихся за время нашего отсутствия, не позволяли уехать сразу на обещанное королем море, и я решилась на операцию.
Положа руку на сердце, я мало на что надеялась.
– Вот и все. Получилось даже лучше, чем я ожидал, – довольно произнес он, протягивая мне зеркало.
– Как все?! – Я выхватила зеркало и вгляделась в свое отражение.
Не верила глазам, дотрагиваясь до лица. Лишь цвет кожи на месте шрама – чуть более светлый – говорил о том, что он там был.
– Пойду позову его величество. Пришлось выгнать. Мешал мне работать и видеть не мог, как я инструментами касаюсь вашего лица.
– Алиса, ты как?! – Тимуджин ворвался вихрем, и я отвела от лица зеркало.
Он изучал меня, а потом провел пальцами по коже на месте шрама:
– Мне будет его не хватать.
– Поверить не могу, что кто-то может так убиваться по шраму! – фыркнул целитель.
– Ничего вы не понимаете! Он был символом того, что моя жена выбрала меня. Что я ей дорог!
– А если я скажу, что ты мне дорог? Тебе станет немного легче? – спросила я.
– Если только немного. Совсем чуть-чуть. Но если хочешь облегчить мои страдания, лучше скажи, что любишь.
– Ну, знаешь! Тебе палец в рот не клади. Сам скажи!
– Люблю тебя, – не задумываясь, произнес он. – Думал, это и так понятно. А ты меня?
– М-м-м… – Я сделала вид, что задумалась. – Я пока воздержусь от ответа. Мне кажется, ты мне еще не все грани своего характера продемонстрировал, я тебя еще не со всех сторон знаю.
– Женщина, имей совесть! Мне казалось, я тебе уже продемонстрировал все свои стороны, но если ты настаиваешь… – Он наклонился ко мне и впился в губы жадным поцелуем.
