Конечно, это лишний раз свидетельствует в пользу того, что я все-таки не в другом мире, а в коме сейчас, на больничной койке, а в голове моей — дикая мешанина из привычных образов и фантазий… Но об этом я предпочитаю не думать, а реагировать на ситуацию здраво.
Мой бывший, кстати, именно эту черту моего характера терпеть не мог, говорил, что я — слишком приземленная и нелюбопытная. И не умею мечтать, фантазировать и по-всякому радоваться жизни. А вот он, да, он умеет… Особенно радоваться, да. С размахом и во всю ширину души… Интересно, как он там? Хоть немного переживал обо мне?
Так, стоп, Александра, или, как тебя переиначили на местный лад, Сандрина.
А у меня все должно быть хорошо здесь. На моем новом месте.
В деревне, где я очутилась, примерно триста жителей, вполне себе такой поселочек, не городского типа, но около того.
"Потому что волки в этом мире живут именно так, общинами. Наверно, это исторически так получается, потому что в моем мире волки живут стаями, большими или не особенно большими, традиционно объединяясь в голодные годы, чтоб найти себе пропитание.
Здесь же это вышло на новый уровень. Семьи у волков традиционные, с множеством ребятишек, деревней управляет вожак. Не альфа, они тут даже слов таких не знают, похоже. Просто самый опытный волк.
Кроме оборотней-волков, в этом мире есть еще медведи, лисы, на севере — белые медведи. На юге — львы, тоже живущие большими семьями. На востоке — гордые одиночки-тигры. На западе — густонаселенные территории, где всякой твари по паре. Там, в городах, царит строгая иерархия и очень серьезное законодательство, потому что звериные натуры надо сдерживать.
А еще в этом мире есть такие, как я. Люди.
И именно это стало для меня самым важным во всей полученной информации.
И мне теперь необходимо найти таких же, как и я, потому что волки — очень гостеприимые и душевные, но имеются тут некоторые побочные явления…
— Уезжаешь, значит… — раздается позади тяжелый голос, и я обреченно выдыхаю.
Кстати, о побочных явлениях…
Глава 4
Поворачиваюсь, смотрю в темные глаза младшего сына Марха, Герруна, которого я за эти два месяца успела перекрестить в четкого парнишку Геру.
