— Ее пухлые губы стали решительными. — Я хочу только одного — мести.
Блекстоук был заинтригован. Он улавливал родство и понимание между ним и этой женщиной.
— Мести кому, Лорали?
— Джасинде Дансинг.
Холодная ярость разлилась по его телу, когда Блекстоук услышал это имя. Ее образ появился перед ним — пламенные рыжие волосы, нежная кожа цвета слоновой кости, золотистые глаза, сверкающие, как огонь. В сердце странно смешались и ненависть, и желание.
— Как ты хочешь отомстить ей?
— Такой местью, которая ранит сильней всего, — Лорали улыбнулась. — Теперь, когда он вернулся, я думаю, самое страшное для нее — снова потерять своего капитана.
— А потом?
Лорали пожала плечами.
— Ты можешь делать с ней все, что хочешь. Кто я такая, чтобы учить тебя, как обращаться с женщиной? — ее лицо выражало притворную невинность, и все же было в нем что-то соблазнительное и манящее.
Блекстоук поднялся из кресла, стоящего возле стола, и направился к ней. Он подошел к Лорали очень близко и наклонил голову так, что их лица были в дюйме друг от друга.
— Думаю, мы сможем действовать сообща.
— Уверена в этом, милорд.
Он наклонился и запечатлел на лице своей партнерши поцелуй. Огонь страсти разгорался в нем все ярче.
Лорали закрыла глаза, глубоко вздохнула и опять посмотрела на него. Еще более завораживающим голосом она спросила:
— Мы составим свой план?
— Не сейчас, Лорали. В эту минуту другие мысли занимают мою голову…
— Знаю, милорд. — Она встала перед ним и обвила руки вокруг его шеи.
— Я знаю, что делать, чтобы облегчить твою голову.
Блекстоук плутовски улыбнулся и повел ее из комнаты.
ГЛАВА XXXIV
— Ты правда едешь с нами, Элла? Ведь тебе осталось всего несколько недель до родов, это не опасно? — встревоженная Джасинда смотрела на спускающуюся по лестнице будущую мать.
— Я ни за что не пропущу день рождения Тристана! Очень хочется увидеть подарок дедушки, — ответила Элла. — Он так волновался из-за этого.
— Как ты думаешь, что это будет? И почему для этого нужно куда-то ехать?
Элла покачала головой."
"— Не имею ни малейшего понятия. Я устала выпытывать это у старого джентльмена. На его губах лежит печать молчания еще надежнее, чем тогда, когда он болел и вообще не мог говорить.
Две молодые женщины направились к входной двери. Пройдя по коридору, они увидели ожидавших их мужчин. Герцог уже сидел в карете. Денни, вытянув свои худые, как жерди, ноги, прислонился к одному из колес экипажа. Тристан поглаживал по соломенной гриве одну из запряженных лошадей. Мужчины болтали и смеялись, не зная о том, что женщины уже вышли из дома и внимательно наблюдают за ними.
Джасинда довольно улыбнулась, еще раз радуясь своей идеальной жизни.
— Денни хочет, чтобы мы поженились до появления ребенка, — вдруг тихо сказала Элла.
