Во время званых вечеров в Лондоне она слышала более цветистые и изощренные комплименты, но отмахивалась от них, также как и от пучеглазых обожателей, произносивших сладкие речи. Но Тристан, казалось, говорил искренне. В ее груди все сжалось в комок. Во рту пересохло, и губы не могли ничего вымолвить в ответ. «Он даже красивее, чем мой рыцарь», — вдруг подумала Джасинда и почувствовала, как опять сильно заколотилось сердце от воспоминаний своих снов, где были прикосновения его рук, его губ.

На помощь ей пришел Локсвоз. Он шагнул ближе и, забрав ее руку у Тристана, отодвинул молодого человека в сторону.

— Не обращай никакого внимания на этого молодого щеголя, Джасинда. Он не знает, что твое сердце уже принадлежит мне. — И поцеловал ее белую руку.

Джасинда отвела взгляд от Тристана, понимая, что на нее смотрят.

— Это правда, ваша милость, — шепотом ответила она. — Я, действительно, вас очень люблю. — Это были слова, которые она говорила очень редко, но они шли от сердца. Поцеловав обветренную щеку старика, Джасинда отошла от него, понимая, что уже немного успокоилась и теперь сможет с мягкой улыбкой посмотреть в лицо Тристану. — Капитан Дансинг, вы тоже поужинаете с нами?

Он кивнул.

— Его милость любезно пригласил меня пожить в Фернвуде, пока он занимается своими делами.

Пожить? Здесь? Сердце девушки глухо забилось в груди. Она не была из тех, кто легко падает в обморок, но от этих слов Джасинда почувствовала легкое головокружение. Она быстро пересекла комнату и, сознавая, что теряет силы, опустилась в ближайшее кресло.

Леди Сандерленд, которая, казалось, не уловила чувства, скрытые в душе дочери, подошла к Джасинде и села рядом в кресло.

— Прошу вас, джентльмены, садитесь. Миссис Чарринг доложит, готов ли обед. — Когда мужчины расселись, она посмотрела на Тристана. — Вы рассказывали мне о вашем корабле, капитан Дансинг. Пожалуйста, продолжайте."

"— Мне кажется, я рассказал вам все, что можно было посчитать интересным. «Габриэлла» — быстроходное судно. Одно из самых быстроходных. Однажды оно сделает себе имя. Оно с легкостью может идти даже в самый сильный шторм. — Глаза Тристана светились нескрываемой гордостью. — Может быть, пока вы в Лондоне, вместе с дочерью захотите посмотреть на него?

— Я не знаю, — ответила леди Сандерленд. — Я не очень люблю порты. Не совсем приятное место, знаете ли.

— Мне бы хотелось увидеть ваш корабль, — тихо сказала Джасинда. Она не смотрела в сторону матери, заранее уверенная, что найдет неодобрение в ее бледно-голубых глазах. Она не сможет перенести, если мать отклонит это желание.

— Леди Сандерленд, — вмешался Локсвоз, прежде чем мать Джасинды успела что-либо сказать.