– Пошел ты, Георгий! – рычит она, пытаясь пнуть его, но это заканчивается в воздухе, потому что охранники держат ее в заложниках.

– Пошел я? Я? Пошла ты, Доминика, и все те неприятности, через которые ты меня заставила пройти с тех пор, как я женился на тебе. Я же говорил тебе не вмешиваться в дела братвы. Я же говорил тебе держать свой коварный ум при себе. Но что ты сделала? Ты встречалась с итальянскими капо и их женами за моей спиной и за спиной Николая. Неужели ты думала, что мы никогда, блядь, этого не узнаем?

– Я сделала это, чтобы дать тебе власть, ты, гребаный мудак! Николай старомоден, и ты мог бы быть сильнее его, лучше его.

– Он мой Пахан! Никто не замышляет переворот за спиной своего Вора. Это не так, черт возьми, работает, как я говорил тебе миллион раз. Любое предательство карается смертью.

– Никто не накажет тебя, если ты будешь чертовым лидером!

– Но я не лидер. – Он глубоко вздыхает. – Ты предала меня и братство, Доминика.

– Нет. – Она извивается и борется, брыкается и кричит."

"Я ненавижу эту сторону мамы. Я всегда знал, что она больше, чем жизнь, и к тому же сильнее. Иногда прямо-таки ненавистная.

Я никогда не прощу ее за то, что она забрала тетю Аннику, но мне также не нравится видеть ее такой беспомощной и не имеющей выхода.

– Ты не можешь так поступить со мной! Я мать твоего сына!

– Это не освобождает тебя от наказания. – Папа достает пистолет и показывает им на своих охранников. – Поставьте ее на колени.

Мужчины толкают ее вниз, пока ее колени не касаются земли, ее туфли издают навязчивый звук по бетону, когда она бьется.

– Нет! Не надо! Ты выбираешь Николая, а не меня?

– Я выбираю братство, а не тебя.

Если тебя не накажут должным образом, Николай никогда не простит того, что считает моим предательством. – Он делает паузу, впервые за сегодняшний вечер глядя на меня. – Иди сюда, Адриан.

Павел слегка толкает меня, затем отпускает, но следует за мной по пятам. Мои ноги кажутся тяжелыми, как кирпичи, когда я тащусь туда, где стоит папа.

– Ты уже достаточно взрослый, так что слушай внимательно, мой мальчик. – Папа приставляет пистолет ко лбу мамы, и она смотрит на него со своим обычным высокомерным вызовом, ни одна слеза не скатывается с ее век.

– Вот как ты наказываешь предателей, независимо от того, насколько они близки к тебе.

Он нажимает на спусковой крючок.

Громкий хлопок эхом разносится по нашему окружению, когда горячая жидкость брызгает мне на лицо.

Глава 1

Адриан

36 лет

Я был свидетелем того, как жизнь заканчивалась прямо у меня на глазах.

Не один раз.

Не дважды.

Но бесчисленное количество раз.

После того, как я увидел, как жизнь покинула тело моей мамы, когда мне было десять лет, у меня было прозрение.

Ах, смерть – это так просто.