Да и сама рассказывала мужчине все, что только приходило на ум. Эдгар отвечал коротко, по сути. Но, ее всегда слушал предельно внимательно.

Затем, оставив в гордом одиночестве, куда-то исчез. Оказалось, пока она приводила себя в порядок, завершая водные процедуры, мужчина наведался на кухню, и принес прямо в спальню некоторые блюда, оставшиеся после ужина.

- Вперед!

- Не стоило, я не хочу…

- А я – хочу! – заявил тоном, не терпящим возражений. – Очень хочу, чтобы ты все это съела! И давай, без разговоров!

Долго упрашивать не пришлось. В конце концов, голод – не тетка.

Поборов стеснение, девушка все же приступила к поздней трапезе. Когда с едой было покончено, Паслер вновь отправился на кухню, забирая поднос, и пустые тарелки.

Получив небольшую передышку, Катерина, глупо улыбаясь, плюхнулась на кровать. Ее голова коснулась подушки, буквально на секундочку, на крохотный миг.

Но, даже этого оказалось достаточно, чтобы провалиться в глубокий крепкий сон.

* * *Катя с трудом понимала, где находится, но остро чувствовала, что не одна. Чье-то неимоверно горячее дыхание опаляло ее обнаженную кожу, заставляя покрываться мурашками, пробуждая к жизни тысячи нервных окончаний по всему телу.

Запах, до одури мужественный…свежий, пленительный щекотал ноздри.

И спутать его было невозможно. Ни с чем.

Эдгар!

Но, что он делал?

Создавалось впечатление, будто склонился над ней, пристально разглядывая во время сна. Сердце испуганной птахой затрепетало в груди, когда мужчина, подтверждая Катины догадки, запечатлел на ее приоткрытых губах вороватый поцелуй и отстранился. Послышались его уверенные удаляющиеся шаги.

Свинтить вздумал? Ну, уж нет!

Делая над собой титаническое усилие, девушка кое-как разлепила свинцовые веки.

В комнате царила темнота, разгоняемая лишь слабым светом ночника.

- Между прочим, я давно догадалась, что ты – маньяк! – бросила ему в спину, все еще хриплым после сна голосом. Паслер развернулся к ней с грацией хищника, и в притворном изумлении вопросительно вскинул черную бровь.

- Вот так-так! И чем я себя выдал?

- Слишком часто таращишься на меня, когда я сплю!"

"- Хочу и буду! – фыркнул надменно. – Привыкай, девочка!

- Извращенец!

- Стопроцентный.

- Неисправимый?

- Точно!

Только сейчас, когда глаза привыкли к скудному освещению, Катя заметила, что Эдгар полностью одет, и гладко выбрит. На нем красовался черный классический костюм, выгодно подчеркивающий его мощное телосложение. Как и белоснежная рубашка с бардовым галстуком. От этого зрелища стало, вдруг, не по себе. Легкая грусть отразилась на лице, но девушка поспешила замаскировать ее улыбкой.

- Который час?

- Шесть тридцать.

- Боже, какая рань!

- Извини. Не хотел тебя будить!

Не хотел будить, значит?

Планировал смыться по-тихому?

Спокойно! Все хорошо.