Зовут Олег, но прозвище сразу получил Студент. Тоже нужный человек, хотя в бою от него пользы мало. Зато сможет перевести, если возьмут пленного, как и что происходит на фронте. Пока же никакой информации кроме листовок, которые каждый день рассеивают с немецких самолетов.

Шли без отдыха часа два. Затем стали присматривать место для засады. Грейдер не годится, там слишком оживленное движение. Еще час ушел на поиски грунтовки, по которой прошла грузовая машина, следом с десяток подвод.

Судя по мешкам, бочонкам, берестяным коробкам, везли харчи для победоносной немецкой армии.

Впереди бричка с пулеметом «максим» и человек семь конных – то вырвутся оглядеть дорогу, то проверят кусты и деревья по обочине. Хоть и не армия, но вооружена охрана хорошо, во главе староста или начальник полиции. Важное дело поручено, обеспечить харчами освободителей.

Продвинулись еще немного. Из пересохшей низины тянуло трупным тошнотворным духом. Видимо, по приказу немцев с дорог убирали погибших красноармейцев.

Болотце высохло, покрылось сухой коркой, изрытой ночными хищниками. Торчат кости с лохмотьями кожи, высохшая почерневшая нога. Вороны долбят человеческую голову. Мало ли таких жутких зрелищ попадалось за прошедшие дни?

– Сколько же их здесь лежит? – прошептал Студент.

– Сходи, посчитай, – буркнул Зиновий Лыков. – Болото целиком забили. Сотня, наверное, будет, а то и две.

– С воздуха их?

– Кто знает? Может, самолеты постарались, а затем танки прошли. Что ты вопросы дурацкие задаешь? Первый раз убитых видишь?

– Не первый, – вздыхал грамотный Олег.

– Нужные люди погибли, – язвил Лыков. – Штаб-то верстах в десяти от передовой размещался?

– Восемь километров, – уточнил Олег.

– Считай, передний край. Герои!

– Неплохие командиры были. Особенно комсомольский секретарь. Веселый такой, на баяне хорошо играл.

– И воевал, наверное, смело, – подал голос Василь Грицевич.

– Он больше в штабе работал.

– Похоронили его?

– Конечно. Комдив речь сказал, три залпа дали.

– А здесь без речей и залпов в болото сто человек стащили. Воронам на кормежку. Ты, Олежа, больше про свой героический штаб не упоминай. Нам он до фени.

Солнце поднялось высоко. Дорога оставалась почти пустынной. Проехал мужик на телеге с мальцом. Издалека послышался треск мотоцикла. Все насторожились. Вскоре показался легкий БМВ без коляски. Вовсю гнал связист.

– Отбой. Не высовываться, – дал команду Кондратьев.