Здесь, почти у центра обороны, имелся неплохой обзор – капитан мог видеть многое… Левый фланг наступающих ограничивался крутой высокой насыпью железнодорожного пути, сразу за которым начинался здоровенный овраг – местность для танков непроходимая в принципе. Там Алексей оставил два взвода прикрытия и два пулемета – оттуда могла идти только пехота.
А почти параллельно путям, на правом фланге тек широкий ручей. Преодолеть его можно было только пешком, берега выглядели заболоченными и могли не выдержать вес танка. Но, как выяснил расторопный артиллерист – не везде…
А дуэль танков продолжалась.
Пристрелявшись, немцы стали бить точнее, капонир тридцатьчетверки заволокло пылью и дымом. Потеряв из виду цели, танкисты перестали стрелять. По-видимому, прекращение огня со стороны танка воодушевило противника – все пушки развернулись к броневику. И не только пушки, танки, почти одновременно, повернули налево, подставив орудию броневика лобовую броню – более толстую.
И тем самым подставили борта сорокапяткам Горяева…
Обе пушки ударили почти одновременно, крайний танк противника запнулся и, потеряв гусеницу, замер на месте.
Ещё залп!
Без видимых последствий…
Ещё!
И ещё!
Вспыхнуло пламя на корме одного из танков – машина попятилась назад, стремясь выйти из боя. А следовавшие рядом танки… попятились следом. Надо полагать, кинжальный огонь пушек в упор им никакого удовольствия не доставлял. Да и упрямый броневик продолжал долбить из своего орудия, не позволяя развернуть башни в сторону артиллеристов. Он даже добился ещё одного попадания! И хотя снаряд не пробил брони, массу «удовольствия» танкистам доставить всё-таки смог… Поэтому, подставлять ему борта – никто из немцев явно не собирался.
Но уже подбегали к окопам немецкие солдаты. Рванули землю брошенные ими гранаты – пока неудачно, недолет.
А вот красноармейцам, сидящим в них, стрелять и бросать гранаты было куда как более удобно. В чем атакующая пехота тотчас же и убедилась…
Им не хватило каких-то двадцати-тридцати метров… совсем немного.
Точку в бою поставила всё-таки, тридцатьчетверка.
Воспользовавшись тем, что внимание немецких танкистов было отвлечено на другие цели, наводчик смог точнее нацелить свое орудие – снаряд ударил в пятившейся средний танк противника чуть ниже башни… Машина дрогнула – из всех щелей и люков выбило снопы пламени и дыма. Танк остановился… внутри его что-то потрескивало и пощелкивало.
Артиллеристы Горяева добились ещё одного попадания в уползающий немецкий танк – там замолчало орудие. Но сама бронированная машина – так и ушла.
Отстреливаясь, отступили к холмам и солдаты в мундирах мышиного цвета – их никто не преследовал.
